— Простите, пожалуйста. Я не должен был… — путанно начал он, — После того случая на выставке…

— Вам, видно, мало было того случая! — недовольно сказала Вера.

— Нет, Вы не поняли…

— Вам лучше уйти, у меня нет абсолютно никакого желания видеть Вас, и тем более говорить с Вами.

— Прошу, выслушайте меня! Я долго искал Вас, мне нужно было сказать… — пытался донесть свою мысль Сэм.

Но Вере это было неинтересно. Она уже прекрасно поняла, что из себя представляет этот мужчина, лучше ему держаться подальше и от неё, и от её семьи.

— Прощайте, Самюэль. Выход Вы найдёте сами. Прошу Вас забыть сюда дорогу и больше никогда не попадаться мне на глаза! — Вера раздражённо фыркнула, развернулась и зашагала в сторону лестницы.

— Вы были правы, — крикнул вслед уходящей девушке Сэм. — Это я виноват в смерти Веры.

Та замерла на месте от неожиданности. Она почувствовала, будто на неё опрокинули ведро ледяной воды.

— В смерти кого? — медленно оборачиваясь, спросила Вера. — В чьей смерти Вы себя считаете виновным?

— Веры. Вашей сестры. — Сэм с нескрываемой надеждой смотрел на хозяйку дома.

Вера молча села на диван, с трудом пытаясь переварить услышанное. Она не верила собственным ушам. Как всё это следует понимать? То есть, Сэм считает, что в том злополучном самолёте разбилась сама Вера, а не Тоня? Значит, сестра изначально назвалась её именем, и все её песни про сестринскую помощь, про двухнедельный перерыв в ужасной, опостылевшей семейной жизни, про необходимость всё обдумать и принять важные решения были просто гнусной ложью? Все эти слёзы, сопли и мольбы на коленях оказались заранее спланированным спектаклем? Но для чего? С какой целью Антонина надумала вот так нагло, беспардонно, отвратительно лгать единственной родной сестре? Зачем она в первые же минуты знакомства с Сэмом положила на алтарь собственную семью? Неужели этот мужчина стоил подобных жертв?

Тысячи мыслей в Вериной голове закружились в быстром, спутанном, разрывающем мозг хороводе. Она внимательно с ног до головы оглядела мужчину, так беспощадно перевернувшего их с сестрой судьбы, и настороженно произнесла:

— Говорите.

Сэм, нервно потирая руки, опустился в кожаное кресло и неуверенным голосом сказал:

— Спасибо, что согласились выслушать. После того… что произошло на выставке… я понял, что Вы оказались правы. Это полностью моя вина.

— Даже не сомневайтесь в этом! — грубо сказала Вера.

— Я понимаю… — виновато опустив глаза, произнёс Самюэль. — Мы познакомились с Верой в галерее, она писала статью об одном Бразильском художнике, а я хорошо был с ним знаком.

«Замечательно, сестрёнка успевала и по выставкам шастать, когда в семье был полный бардак», — подумала Вера, слушая откровения Сэма.

— Как-то быстро всё закрутилось, — продолжал мужчина, — Мы не поняли сами, как влюбились друг в друга. Это была любовь с первого взгляда. Мы встречались несколько месяцев, и всё было замечательно. Но внезапно Вера решила уйти. Она перестала отвечать на звонки, просто исчезла. Я долго пытался её вернуть, но она не хотела. Однажды я позвонил ей, и она согласилась встретиться. Я объяснил, что всё ещё люблю её, и хочу, чтобы мы были вместе, что для меня всё это очень серьёзно и попросил дать мне последний шанс. Вера согласилась. Мы полетели в Бразилию, знакомиться с моей семьёй. Поначалу всё шло хорошо, родители приняли Веру, она им понравилась, и её саму, казалось, всё устраивало. А спустя неделю она внезапно сказала, что возвращается в Россию. Никакие уговоры не помогали, она всё время плакала. Я просил подождать несколько дней и полететь вместе, но она не захотела. Мы сильно поругались… и я позволил ей уехать одной… Если бы я не отпустил её, если бы уговорил, или попытался понять, а не кричал на неё, всё было бы по-другому. Я не уберёг её… Она доверила мне самое дорогое — свою жизнь, а я…

Боже! Сколько судеб поломала сестра своими необдуманными, бессовестными, непозволительными поступками! Какое количество непоправимой лжи нагородила Тоня, и сама в ней окончательно запуталась, так и не успев выбраться. Что же она натворила, глупая! Верина злость на Тоню за её сумасшедшие, преступные проделки сменилась бесконечным состраданием.

— Она была необыкновенной женщиной, — с тоской в глазах говорил Самюэль, — Таких как Вера я не встречал никогда, и больше уже не встречу. От неё исходил какой-то особенный свет, она была настоящей, очень доброй и с большой душой… Мне её не хватает… Я никогда не смогу простить себе её смерть…

Вера заметила, как по смуглым щекам Сэма покатились слёзы. И ей стало искренне жаль его. Было видно, что этот человек по-настоящему любил её сестру и тяжело переживал гибель Тони. Он явно не догадывался о Тонином обмане, даже не подозревая, что та его просто бессовестно использовала. Вера подумала, что не стоит добивать и так безысходно страдающего Сэма и открывать всю правду о сестре. Пусть в его израненном сердце Тоня навсегда останется светлой, чистой и непорочной.

— Сэм… — с видимым сочувствием в голосе произнесла Вера, — Я ничего этого не знала… Вы… простите, пожалуйста… мою… несдержанность.

— Я на Вас совсем не обижаюсь, что Вы, — спокойно ответил мужчина. — Я прекрасно понимаю, что для Вас значила сестра, и как тяжело терять близкого человека.

Вера облегчённо вздохнула.

— Может хотите чай, или кофе? — с теплотой в голосе спросила она гостя, словно пытаясь загладить свою вину за ту ужасную пощёчину и непростительное поведение на выставке.

— Спасибо. Но не буду злоупотреблять Вашим гостеприимством, — едва улыбнувшись, сказал Сэм. — Я Вам благодарен за возможность объясниться. Для меня это много значит. Мне стало легче после разговора с Вами.

— Для меня, если честно, тоже многое стало открытием, — задумчиво сказала Вера, прокручивая в голове услышанную информацию.

— Ещё раз спасибо. Думаю, мне пора. — Сэм поднялся из кресла и протянул хозяйке дома свою руку.

— И Вам спасибо, — Вера пожала руку Сэму и проводила его к выходу.

Глава 37

Всё ещё находясь под сильным впечатлением от недавнего неожиданного разговора с любовником сестры, Вера вернулась в детскую. Там вовсю шла упаковка и украшение новогодних подарков, Соня с Наташей весело смеялись и шумно обсуждали планы на предстоящий праздник.

— Наташ,