что он иногда говорит. Главное, что мы заодно. Главное, что сегодня у нас всё получится — потому что Дольн всё продумал, и потому что я умею останавливать время, когда это нужно, и быстро бегать.

И потом тоже получится, потому что мы отличная команда.

Окрылённая этой идеей, я отправилась работать.

* * *

Работалось, по правде говоря, не очень.

Накануне я долго изобретала предлог, который помог бы мне проникать в дома коллекционеров душ и, самое главное, рассматривать висевшие на их стенах портреты, и в конце концов решила прикинуться одной из них. Эдакой начинающей коллекционеркой душ, которая работает, скажем, на побегушках в швейном ателье, как дия Артана, но мечтает открыть свой магазин платьев. И конечно, надежды на исполнение честолюбивой мечты у меня нет — если только, конечно, со стен моей маленькой съёмной комнаты на меня не будут смотреть нарисованные люди.

— У меня не очень много денег, хватает только на небольшие рисунки, — жаловалась я впустившей меня к себе в дом миловидной женщине в возрасте, жившей в окружении не только портретов, но ещё и разнообразных плетёных салфеточек. — Я набрала довольно много, но пока не наблюдаю никаких подвижек. И так как я ещё новичок в этом деле, то хотела спросить у кого-нибудь более опытного: может, я что-то делаю не так? Может, нужно накопить на более дорогие работы? Или развесить их как-то по-другому?

— Ну что вы! — Моя собеседница всплеснула руками, и я невольно проследила взглядом за блеском её единственного, простенького с виду кольца. — Я всегда говорила, что жить надо так, как чувствуешь. Какой бы вопрос не вставал перед тобой — слушай только своё сердце! В коллекционировании портретов не может быть никаких правил. Если занимаешься этим с любовью, с душой — всегда добьёшься желаемого…

Я едва сдержала смешок, вспомнив, что так же меня обучали красть чужие кошельки. К любому делу, говорил благообразного вида старичок, один из старожилов Улья, нужно подходить с душой и любовью…

Хозяйка дома с удовольствием показала мне свою коллекцию. Вид каждого портрета на стене погружал её в воспоминания — неизменно счастливые и упоительные. Никаких женщин в розовом, нарисованных неумелым художником, здесь не было. Как ни странно, женских портретов я насчитала всего пять штук из нескольких десятков — и то вид натурщиц оставлял желать лучшего. За исключением маленькой девочки на качелях — но тут уж было сложно что-то испортить. Зато мужчины, взиравшие на меня со стен, все выглядели как на подбор: красивые, яркие, в дорогих одеждах…

Выбор портретов, возможно, заинтересовал бы меня в каких-то других обстоятельствах, но в тот момент мне было интересно, как бы побыстрее покинуть гостеприимный дом и отправиться дальше по списку.

К счастью, вскоре это всё-таки случилось. Но зря я, окрылённая первым успехом, думала, что все коллекционеры душ такие же открытые и доброжелательные, и так же готовы продемонстрировать свои сокровища первому встречному. В двух домах меня даже на порог не пустили, в одном настаивали на ответном визите — еле отбрыкалась, сочинив несуществующий дом на улице, название которой жителям приличных кварталов не могло сказать абсолютно ничего. Сегодня мне трюк удался, причём дважды, однако поиски не увенчались успехом: ничего, что напоминало бы портрет Тавекии, я не увидела.

Неудача, впрочем, не огорчила меня. Возможно, потому, что в глубине души я уже ощущала себя пассажиркой корабля, плывущего на поиски таинственного острова. У воображаемой меня была в руках тетрадка в кожаном переплёте, волосы мои развевал ветер, над головой вздымались белые паруса…

Осознав, что в моих мечтах нет даже намёка на Дольна, я почувствовала укол вины.

Всё-таки, как бы он себя ни вёл, он мне доверяет. Иначе не рассказал бы про тетрадь. И всё, что мы с ним делаем, мы делаем для нашего будущего.

Нужно всё-таки попробовать найти с ним общий язык.

* * *

Не знаю, сколько было времени, когда я подошла к скобяной лавке в «белом» районе, то есть в Будилках, но я не сомневалась, что не опоздала. Да и вряд ли пришла намного раньше: благодаря моим особым отношениям со временем, мне удавалась почти всегда оставаться пунктуальной, не прилагая для этого никаких усилий.

Дольн тоже не заставил себя ждать. Лёгким пружинистым шагом он подошёл к фонарю, под которым стояла я: элегантный, как и всегда, выглядящий чуть развязно из-за расстёгнутого сюртука.

— Хорошо, что ты уже пришла. Пойдём, здесь недалеко.

Мимо редких прохожих он провёл меня к рядам складов. Я шла, слегка поёживаясь: к вечеру стало ощутимо прохладнее, и сквозь надетую днём тонкую рубашку ощущался каждый порыв ветра. Небольшой платок, повязанный на шею, тоже никак не спасал положение: чай не шарф.

Эта часть района не была избалована фонарями; но кое-где они всё-таки встречались, да и к тому же луна в этот вечер светила необычайно ярко. Я не отказала себе в удовольствии задрать голову и полюбоваться на ночное светило. В городе я любила луну, даже такую, почти полную — здесь она казалась безобидной и как будто уменьшенной в размерах, в отличии от той, что мне доводилось видеть в лесу.

В глубине улицы виднелись люди, таскавшие какие-то коробки. Дольн, как заправский грабитель, так уверенно сделал вид, что он должен здесь находиться, как будто незнакомые грузчики пристально смотрели на него. Он уверенно подошёл к нужной двери и достал ключ. Скрежет в тяжёлом замке прозвучал слишком громко для затопленной тишиной улицы. Оглушительно скрипнула дверь.

— Прошу. — Судя по звуку голоса, Дольн улыбался.

Я без колебаний шагнула в темноту, пропахшую пылью и ещё чем-то незнакомым — наверное, красками. За мной скользнуло небольшое пятно света, и Дольн закрыл дверь.

Обернувшись, я увидела в его руках крошечный переносной фонарь. Такой запросто мог спрятаться в кармане сюртука… но как он умудрялся светить?

— Мне его подарил учитель магии, — ответил Дольн на вопрос, который, видимо, читался на моём лице.

Я изумилась ещё больше:

— У тебя был учитель магии?

Хотя, казалось бы, чему удивляться. Колдовать так или иначе пробовали все и хоть что-нибудь да умели. Обычно что-то совершенно бесполезное, например, вызывать лёгкий поток воздуха. Как я уже говорила, для более заметных достижений требовалось слишком много времени и терпения, а не каждый обладал таким богатством. Но под руководством действительно умеющего человека научиться магии куда проще… Сколько сюрпризов. Интересно, может, и Тарвета умеет колдовать? Надо бы спросить её, при случае.

— Да… — Фонарь аккуратно пристроился на полке высокого стеллажа, в нижней своей части