моих коленях. Это могло стать главным препятствием, но мне следовало обсудить это сейчас, чтобы я могла знать наверняка. Я расплывчато объяснила, что произошло с несостоявшимися похитителями Данкана, и прекрасно понимала, что старейшины пошли на уступку, не спросив, как именно я этого добилась. Это было одним из преимуществ той скрытности, которой придерживались все волшебные создания на свете. Вот и я собиралась воспользоваться им.

– Я благодарна за то, что вы все согласились позволить нам остаться здесь на испытательной основе. – Я бросила взгляд на предателя, который вообще завел речь об этом. Отчасти я все еще не могла поверить, что Генри поступил так. После такого было сложно не посмотреть на него косо. – Я в курсе, что вы уже упоминали о том, что рады здесь всем, вне зависимости от их происхождения, но… – Я почесала горло, а Мэтти пнул меня так, что моя нога чуть не отвалилась.

В этом вопросе мы решили остаться каждый при своем мнении.

– Всем плевать, – прошептал-прошипел он мне.

Я сжала зубы от боли. Мы никогда не перерастем эту часть нашей дружбы.

– Тех, кому не плевать, больше, – еле слышно проворчала я, после чего пнула его в ответ так сильно, что он слегка поморщился. У него был высокий болевой порог. Мне следовало гордиться собой за то, что так хорошо постаралась и добилась от него такой реакции. – Это все равно всплывет, и я предпочитаю, чтобы они были в курсе сейчас.

Мой лучший друг порычал.

Я порычала в ответ. Ну, по крайней мере, попыталась.

Но от этого он просто рассмеялся, как и всегда с тех пор, как мы были детьми. Он считал, что это было чертовски смешно, ведь я «звучала как чихуахуа», как он любил говорить. К счастью, я знала, что сумела донести до него свою мысль. Я расправила плечи и начала:

– Вы все очень благосклонно отнеслись к Данкану, но я не хочу начинать жизнь тут с секретов, – предупредила я их как можно мягче. Слишком много секретов.

Я сделала вдох и положила ладонь на спину Пончика для поддержки. Он перестал жевать и поднял на меня глаза. Его ровное дыхание успокоило.

Он любил меня такой, какой я была, равно как и мужчина рядом и женщина за мной, и это придавало мне больше сил, чем была способна подарить мне вся тяжелая атлетика на свете.

– Многим созданиям не по душе то, кем я являюсь, но я не могу этого изменить, как бы сильно я ни желала быть кем-то другим. Если и есть имя тому, кто я такая, то я его не знаю. Я никогда не видела своих биологических родителей. Но есть кое-что, о чем я должна предупредить вас заранее. – Я сглотнула. – Женщины, которые проводят много времени рядом со мной, быстро беременеют. Это не будет проблемой?

Кто-то прыснул от смеха. Все остальные сидели с такими лицами, словно не поняли меня или не поверили. Но проблема была настоящей.

Мэтти рядом со мной с неохотой кивнул.

– Возможно, я как-то влияю на количество сперматозоидов, а может, женщины просто становятся более плодовитыми… я не знаю. Но женщины в возрасте от двадцати до середины сорока – сорока девяти беременеют только так, – я щелкнула пальцами, – когда я рядом, отчасти поэтому я часто переезжала и предпочитала держаться рядом с людьми определенного возраста. Я не заставляла никого заниматься незащищенным сексом, и не по моей вине эффективность презервативов и противозачаточных не равнялась ста процентам и в лучшем случае, но…

Произошло предостаточно случаев, чтобы убедить меня, а также всех, кто знал меня, что спустя некоторое время подобное действительно имело место.

Когда мы жили вместе и у Сиенны был бойфренд, она пила противозачаточные таблетки, покупала огромные упаковки презервативов и строго верила в метод прерванного полового акта. Она никогда не полагалась на что-то одно. Я тоже не доверяла собственному телу. Я редко ходила на свидания, но когда встречалась с кем-то, то поступала так же, как она. С тех пор мы не жили рядом достаточно долго, чтобы я смогла повлиять на нее и Мэтти, но, по ее же словам, «предохранения много не бывает». Когда я находилась рядом, они просто не занимались сексом.

Судя по виду старейшин, они все еще были в недоумении. Циклоп прищурил глаз. Женщина с серебристо-голубыми волосами начала перешептываться со своей соседкой. Очкарик сложил руки на груди, и настороженность еще сильнее проявилась на его лице.

– Я не могу это контролировать. Это то, что я делаю неосознанно. Я просто хотела быть искренней. Может, вы могли бы вывесить предупреждение, чтобы не было никаких незапланированных сюрпризов, – я чуть нервно засмеялась. – Обычные люди, волшебные… это сказывается на всех.

Среди собравшихся началось тихое бормотание.

В конце концов очкарик, откашлявшись, снова заговорил:

– Какое бы воздействие ты, предположительно, ни оказывала на наших жителей…

– Простите, что перебиваю, но это не «предположительно». Это действительно случается. Сиенна тут раньше жила со мной в многоквартирном доме. Через одиннадцать месяцев после того, как мы въехали, почти каждая жительница дома моложе пятидесяти и старше двадцати забеременела. И то же самое происходило в каждом многоквартирном доме, в котором мы жили после этого, – это случилось не с каждой женщиной, которая жила по соседству со мной, но их было предостаточно, чтобы вызвать подозрение.

И люди не всегда были этому рады.

– Мы не отказываемся от своих слов. Наша община для всех волшебных созданий, в особенности для тех, у кого проблемы с принятием окружающими во внешнем мире, и я уверен, что здесь ты почувствуешь это. Плодовитость не тот дар, которому мы были бы не рады.

Так он сказал.

Судя по тому, как он вглядывался в мои глаза, мне показалось, что он не поверил мне. Может, я слишком загонялась?

Я поджала губы, полностью осознавая, что старейшины не восприняли мои слова всерьез и мне придется лично предупреждать каждого, кто будет проводить много времени как минимум метрах в пятнадцати от меня. Мне не хотелось перекладывать ответственность на других, но я попыталась.

Женщина с серебристо-голубыми волосами кивнула.

– Ты не обязана «классифицировать» себя перед нами, если не хочешь.

Но у них остались вопросы, это было видно по их лицам.

Я подумала о том, чтобы упрекнуть в этом Генри, который буквально спросил меня, кто я такая, когда мы находились снаружи,