сильнее предыдущей. Чем дальше, тем бессвязнее мысли, ярче наслаждение. Оно застывает на пиковой точке, а потом скручивает тело судорогой удовольствия. Упёршись головой в предплечье Ханиэля, прихожу в себя. Слышу его довольный голос:

— Люблю, когда ты меня соблазняешь. Мне очень понравилось представление, которое ты устроила. Никогда не видел ничего более возбуждающего.

Устало улыбаюсь:

— Рада, что ты оценил мои усилия.

— Раз уж так чётко отвечаешь, значит, пришла в себя достаточно, чтобы помыться.

Он подхватывает меня на руки и прижимает к своей широкой груди. Любуюсь шеей, ухом, рыжими прядями и подбородком. Чувствую себя невероятно счастливой.

Глава 22

После завтрака за мной заходит Тираэль, и мы с ним отправляемся на пробежку. А Ханиэль — на работу.

Бежать в этот раз легко. К моему удивлению, у меня даже дыхание не сбивается. Да и упражнения даются легче. По крайней мере уже удаётся уверенно продержаться на ногах до самого завершения тренировки. И хоть под конец всё тело, как и прежде, налито усталостью, я чувствую удовлетворение.

Тираэль подхватывает меня на руки и относит в дом. И как в прошлый раз, снова стягивает с меня одежду и массирует каждую мышцу. От его прикосновений усталость растворяется, сменяясь возбуждением. И чем дальше, тем сильнее. Но сегодня он как будто нарочно не касается тех мест, на которых мне бы хотелось ощутить прикосновение его сильных умелых пальцев.

Наконец, моё терпение заканчивается. Переворачиваюсь и сажусь. Но возмущение разбивается о весёлые искорки в глазах Тираэля. Он что, решил строить из себя недотрогу? Но в эту игру можно играть и вдвоём.

Потягиваюсь так, чтобы продемонстрировать грудь наилучшим образом, затем как можно более нейтральным тоном произношу:

— Огромное спасибо за массаж. Мне уже гораздо лучше. Пойду в душ.

Пытаюсь подняться, но Тираэль хватает меня за руку и усаживает обратно. Обхватывает мой затылок ладонью и впивается в губы голодным поцелуем.

Чувствую себя победительницей и отвечаю со всей страстью! Запускаю ладони под его рубашку и оглаживаю бока и мышцы спины.

Тираэль подхватывает меня под попу и пересаживает на свои колени так, чтобы мой клитор тёрся о его твёрдый член. Обхватываю член ладонью и легонько сжимаю. Из горла Тираэля вырывается рычание. Он опрокидывает меня на диван. Мгновение сверлит наполненным страстью взглядом, затем закидывает мои стопы на свои плечи, приспускает штаны и наконец-то заполняет меня в самом желанном месте. Всхлипываю от удовольствия. Запрокидываю руки за голову, чтобы впиться пальцами в обивку дивана. Кусаю губы и смотрю в наполненные страстью глаза Тираэля. Каждый толчок вызывает волну острого наслаждения. И то, что Тираэлю сейчас так же хорошо, что по его виску стекает капля пота, что у него тоже не получается сдерживать стоны, усиливает моё собственное возбуждение настолько, что внезапно кончаю. Резко, оглушительно, ярко.

Дождавшись, пока я немного приду в себя, Тираэль наклоняется и целует меня с такой страстью, что мысли снова путаются. А когда он начинает вбиваться в резком рваном ритме, отворачиваюсь, потому что всё моё внимание устремляется в низ живота.

Второй раз кончаем одновременно. Впиваюсь ногтями в его мокрую от пота спину. Кричу от переполняющих меня эмоций. Распадаюсь на множество маленьких кусочков и снова возрождаюсь.

Тираэль отстраняется, ложится рядом и притягивает меня к своей груди:

— Придумала тоже! В душ она пойдёт!

Улыбаюсь:

— Придумал тоже: так долго делать массаж и не переходить к самому интересному.

— Если это самое интересное, можем в следующий раз сразу с него и начать.

— Не стоит, — иду на попятную я. — Во всём нужен порядок. Так что сперва массаж, а потом самое интересное.

— Договорились.

Слушаю стук его сердца, чувствую тепло тела и шершавость обнимающих меня ладоней. Вдыхаю запах его кожи — аромат лесных трав и чего-то неуловимого. Думаю о том, что могла бы пролежать так вечность.

Тираэль нарушает умиротворённую атмосферу первым:

— Идём мыться, а потом будем готовить обед. У Ханиэля наверняка накопилось много работы, пока меня не было, и он не сможет потратить слишком много времени на еду.

— Кажется, будто ты хорошо его знаешь.

— Так и есть. Мы давно дружим, к тому же соседи… Я очень рад, что у нас троих так всё сложилось.

— Ладно, пойдём мыться.

Тираэль подхватывает меня на руки, относит в ванную и ставит на пол:

— Давай ты сама, иначе Ханиэль рискует остаться без обеда.

— Хорошо, — улыбаюсь я. — Но ведь я потом могу посмотреть, как ты моешься?

— Если хочешь, чтобы Ханиэль остался без обеда, тогда конечно.

— Не хочу, — вздыхаю я и выпроваживаю своего мужчину из ванной.

Быстренько отмываюсь, закутываюсь в полотенце и выхожу. Уже в который раз думаю о том, что мне очень не хватает здесь запасной одежды — хотелось бы надеть на тело что-то чистое. Затем меня осеняет: можно же одолжить рубашку у Тираэля! Надеюсь, он не будет против.

Однако все рубашки эльфа оказываются мне великоваты. Приходится взять ту, ворот которой застёгивается под горлом, и подкатать рукава. Зато длина получается самая та для платьица — на ладонь выше колена.

Увидев мой наряд, Тираэль с каменным выражением лица кивает, но стоит нам зайти в дом Ханиэля, приказывает:

— Срочно переоденься.

Обиженно надуваю губы:

— Тебе не нравится то, что я взяла твою одежду? Или я выгляжу в ней нелепо?

Он качает головой:

— Мне настолько сильно нравится, что моя выдержка сейчас лопнет. И если ты не поторопишься, вместо обеда у нас будет кое-что другое.

Смотрит на меня так, что я сразу же осознаю масштаб проблемы:

— Поняла. Уже ухожу.

Пока поднимаюсь по лестнице, напряжение в комнате сгущается настолько, что я ощущаю себя дичью, за которой внимательно следит хищник. Теперь уже мне приходится проявить выдержку — слишком уж велик соблазн.

Переодеваюсь в платье. Надеюсь, что увидев меня в одежде, подчёркивающей грудь, Шамиэль наконец-то заметит во мне женщину.

На обед готовим рагу и делаем салат. Наши усилия полностью окупаются, когда мы видим, насколько рад Ханиэль. Выглядит он очень уставшим, поэтому совсем не жалею о том, что пришлось проявить выдержку.

После обеда Ханиэль возвращается на работу, а Тираэль отводит меня на занятие.

Признаться, во мне теплилась надежда на то, что Шамиэль не так красив, как я запомнила. Что мои эмоции хоть немного остыли. Но нет. Длинные ресницы, невероятные светло-серые глаза, улыбка, от которой сердечко пропускает удар. И снова отношение ко мне как к ученице, а не как к женщине: спокойное, внимательное, но отстранённое.

Сегодня Шамиэль показывает первое базовое