Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Да, — кивает Тираэль. — Я тебя услышал и понял. Не переживай, я скажу тебе, если с чем-то буду не согласен, или мне что-то не понравится.
— Вот и отлично, — улыбается Ханиэль. — Раз вы всё прояснили, пойдём к моим родителям?
Глава 20
— Раз вы всё прояснили, пойдём к моим родителям?
— Сейчас, — подхватываюсь с места я. — Только переоденусь и сразу же!
— Мы тебя ждём, — улыбается Ханиэль.
Надеваю платье-халат, старательно причёсываюсь, и мы втроём отправляемся на смотрины.
Двери родительского дома Ханиэля гостеприимно распахнуты. Миновав коридор, попадаем в просторную гостиную. На креслах и диване разноцветные подушки, на полу золотистый ковёр с рисунком из красных астр. Шторы выполнены из серебристых бусин. На каминной полке красивые статуэтки животных, а сам камин облицован расписанными растительным узором изразцами. Пахнет свежей выпечкой, корицей и мятой. Из всех жилищ эльфов, где я до этого побывала, это самое уютное и пёстрое. Но пестрота не режет глаз, а кажется удивительно гармоничной.
В креслах сидят два эльфа.
— Здравствуйте, — приветствует их Ханиэль. — А где остальные?
— Дариниэль, мы рады встречать тебя в нашем доме. Присаживайтесь, — поднимается с места эльф с такой же огненно-рыжей шевелюрой, как и у Ханиэля. — Я Раниль, это Дамиш, — представляет он второго эльфа. — Сейчас позову остальных.
Он уходит, а мы усаживаемся на диван: я в серединке, а Тираэль и Ханиэль по бокам от меня. Это придаёт мне уверенности.
— Ханиэль рассказывал, что ты попала к нам из другого мира, — произносит Дамиш. — Тебе, наверное, многое у нас кажется непривычным?
— Верно, — киваю я. — В мире, откуда я пришла, всё совсем иначе. У нас нет магии, зато очень развиты технологии. И люди — единственная раса.
— Ничего себе! Не представляю, как это — когда нет магии. Думаю, именно поэтому у вас и нет других рас — эльфы не смогли бы выжить в подобном мире. Магия для нас то же самое, что для людей воздух. Если честно, до того как в наш мир попала первая девушка из мира, где совсем нет магии, я даже не думал, что так вообще бывает. Но девушка вроде бы неплохо адаптировалась, да и люди, которые, я надеюсь, всё ещё живут в нашем мире, чувствовали себя вполне хорошо. Так что по идее твой организм со временем тоже привыкнет. Но всё-таки не удивляйся, если ты постепенно начнёшь меняться.
— Меняться?
— У девушки, которая попала сюда до тебя, изменился цвет глаз и цвет волос. Кровеносная система начала работать иначе, организм стал функционировать правильнее.
— Дариниэль пришла из того же мира, что и прошлая попаданка, — сообщает Ханиэль.
— Как любопытно! А ты сделал замеры состояния Дариниэль сразу после того, как она попала в наш мир?
— Конечно! Так что не переживай — мы сможем сравнить скорость её изменения со скоростью изменения первой девушки. Возможно, получится выявить закономерности.
— Ты молодец, сын!
Их разговор прерывается Ранилем, вернувшимся вместе с красивой голубоглазой эльфийкой. Она откидывает со лба мешающую ей светлую чёлку и улыбается:
— Здравствуй, Дариниэль. Я мама Ханиэля Ориша. Рада приветствовать тебя в нашем доме.
— Я тоже рада с вами познакомиться, — немного нервно произношу я.
— Эриниэль сейчас спустится, — сообщает Раниль. — А Залиэль будет чуть позже — сказал, что нужно подождать, пока испечётся последняя партия печенья, осталось совсем немного.
— Хорошо, — кивает Ханиэль.
— Дариниэль, мальчики не слишком тебя утомили своими разговорами? — заботливо интересуется эльфийка, присаживаясь на подлокотник кресла Дамиша. — Стоит им встретиться, они сразу же норовят обсудить какие-то свои рабочие вопросы.
— Ничего страшного, мне было интересно, — качаю головой я. — Дамиш, вы тоже лекарь?
— Почти, — кивает он. — Я уже несколько десятков лет не практикую. Мне интереснее исследования. Изучаю болезни и ищу более эффективные способы с ними бороться.
— Здорово!
В комнату заходит светловолосая, как мать, эльфийка с огромным беременным животом. А следом за ней — темноволосый эльф с такими же салатовыми глазами, как у дочери. Они рассаживаются, после чего представляются Залиэлем и Эриниэлью.
— Поскольку все в сборе, рад сообщить вам, что мы с Дариниэль решили соединить наши судьбы, — сообщает Ханиэль.
— Поздравляю!
— Как здорово!
— Молодцы!
Родственники встают с мест, Ханиэль с Тираэлем поднимаются тоже, так что следую их примеру и оказываюсь в объятиях Ориши. Когда она меня выпускает, её сменяет Раниль.
— Не реви! — доносится до меня голос Дамиша.
— Я так счастлива! — всхлипывает мама Ханиэля. — Наш сын становится совсем взрослым. Я уже думала, что он так и останется одиноким, а он…
Раниль уступает место Эриниэли, а потом Дамишу и Залиэлю. Все нас поздравляют, все выглядят обрадованным.
Затем Залиэль хмыкает, глядя на Оришу:
— Ты не меняешься — снова развела сырость. Идёмте за стол. Я напёк печенья, а ещё подготовил успокаивающий отвар. И компот из ранней малины тоже. Перекусим.
— Конечно! — воодушевляется Ханиэль, но посмотрев на Тираэля, останавливается: — Погодите! У нас ещё одна новость. Свадьба будет двойной — Тираэль сделал Дариниэль предложение, и она согласилась.
— Поздравляем!
Родственники Ханиэля реагируют на эту новость сдержаннее, но видно, что они рады.
Кухня просторная и светлая. Мебель украшена резьбой, картины с яркими натюрмортами украшают белые стены, справа находится большой камин, в центре — круглый стол на десятерых, а на нём расшитая разноцветными птицами скатерть. Каждую деталь хочется рассмотреть, а иногда и потрогать. И снова возникает ощущение удивительной гармонии.
Мы пьём компот (за исключением Ориши, которой Дамиш наливает успокаивающую настойку) с вкуснейшим песочным печеньем, испечённым в форме фигурок животных, посыпанных смесью корицы и сахара. Нас настоятельно просят сообщить дату и время церемонии, когда мы определимся, а ещё мать Ханиэля заботливо обещает помочь с причёской и советует заказать свадебное платье у Юаны.
Сестра Ханиэля вздыхает:
— Надеюсь, малыш появится или до, или после свадьбы, но сами понимаете, всякое может случиться. Только из-за меня ничего переносить не нужно — это ваш праздник. Матушка мне потом подробно всё перескажет. Рада, что у Ханиэля будет жена — наконец-то он перестанет меня доставать своей чрезмерной заботой. Мне и папы более чем достаточно.
Это вызывает смех и улыбки, я же вопросительно смотрю на Ханиэля. Он усмехается:
— Моя сестра не любит походы к лекарям — считает