несколько тысяч золотых. Даже если брать заниженные цены и продавать зёрна C-рангов по двадцатке, а D-шки по два-три. И цены вряд ли упадут ниже, потому что маги дешёвые зёрна скупают всегда под свои нужды, «Настой Ци» один чего только стоит. Именно тот, которым можно было разломные кристаллы толочь и который из зёрен и делают.

И вся эта сумма растает у меня в руках, потому что упаковать её некому. Если только я в кратчайшие сроки не придумаю, как это делается. Я же теперь маг. Нет, понятно, что маг ничего не умеющий, — но маны-то у меня больше обычного, плюс есть Ци. Корн вроде говорил, что для упаковки надо хорошо ощущать структуру зерна, — а ведь у меня, как у практика Ци, в этом деле определённо было преимущество. Может, и смогу упаковать?

Моя внутренняя жаба разрослась до неприличных размеров…

Внутри города, примерно на второй линии домов, стоял в стазисе B-ранговый вожак ящеров, но я старательно на него не смотрел. Вообще у меня накопился уже целый список того, на что я стараюсь лишний раз не смотреть. Всяческие многоножки у северных ворот. То, что стоит в северных кварталах среди разобранных на щепки домов, — багровое, безкожее, выше коньков крыш. Теперь вот и этот.

Хорошо. Значит, будем считать, что его тут нет.

Я отложил арсенальную глефу, положив её рядом с копьём, и взял меч. После вчерашнего сражения с алебардой в руке мне пришла в голову идея.

Когда я почувствовал, что меч напитался Ци, дотронулся до мартышки левой рукой и одновременно от души размахнулся мечом, ловя рукоять второй рукой, и ударил по диагонали.

Несмотря на то, что чуть-чуть опоздал, почти разрубил обезьяну пополам. Отреагировать она успела, а вот остановить своё движение — нет. А ударь я чуть раньше, было бы вообще без шансов. Слишком легко. Этот стазис просто имба какая-то…

С первой ничего не упало, как и с двух последующих, и только с четвёртой вывалилось зерно. Я начал выпускать ману, создавая вокруг сферы зерна облако. Так, теперь подвёл левую руку и пытаюсь нащупать что-то с помощью Ци и… Облако маны просто прошло зерно насквозь, и то лопнуло, взорвавшись золотистой пылью. И тут же впиталось в мою левую руку.

По телу прошла волна удовольствия. Я прислушался к себе и почувствовал, словно эта золотистая пыль впиталась в слой и сгладила внутренние травмы.

В игре такого не было, но в игре и закалка не калечила ни капли. Странно, если подумать: Корн говорил, что чужая Ци в принципе не усваивается. Хотя зерно трансформируется в слой. Может, эта энергия пригодна к усвоению? Бр-р, надеюсь, это не испортит мой слой.

Я погрузился во внутренний мир глубже обычного и внимательно осмотрел свои слои. По отражению, да и по регену, шла паутинка мелких трещин. Вот же блин. Так, давайте попробуем ещё раз.

Я повторял схему раз за разом, каждый раз в груди разливалось тепло, а ноющая боль перестала меня беспокоить. Кажется, я настолько к ней привык, что, пока она не стала исчезать, даже не заметил, списывая на давление маны. Закалка не двигалась, ну в смысле от самого поглощения зерна, а вот лучше становилось.

После десятого уничтоженного зерна я был полон ощущения, что обожрался. Вот прям переел и двигаться не хотел совершенно. Но зато паутина трещин стала гораздо тоньше.

Так, получается, я могу лечить свои слои, которые, оказывается, конкретно так разрушаются. По ощущениям, мне нужно ещё минимум столько же. Пока я здесь, подлечусь за счет мартышек. А вот что потом?

Я с усилием поднялся и пошёл через весь город за склянками для алхимии. Взял десяток тех, что Корн использовал для эссенции, вернулся обратно и попробовал запихнуть пыль в склянку. Всё получилось, маной я аккуратно подбивал пыль и даже успел обрадоваться, но минут через пять вся пыль исчезла прямо из запертой склянки. Вот блин. Видимо, их надо по-другому как-то забирать.

И вот тут я сел и посчитал, и считать мне не понравилось.

Пыль не увезти. Значит, лечение остаётся здесь, вместе с этой поляной. А в любом другом месте мира мне придётся зёрна покупать. Каждый день, по два, и не какие-нибудь, а нормальные, потому что мусор наверняка и лечит как мусор. Даже по самой нижней цене это два-четыре золотых в сутки. Плюс-минус сотня в месяц. Просто чтобы не рассыпаться от форсированной закалки и доводить её до идеала.

Я смотрел на всю эту поляну монстров и понимал, что это, вообще-то, какой-то чит. Именно здесь и сейчас я могу нагонять маной закалку, лечить слой и повторять снова. Но ведь я собирался уходить, причем, как можно быстрее.

А пока я лежал на камнях, смотрел в небо и переваривал. В прямом смысле переваривал, потому что от десятого зерна меня всё ещё мутило. Практика показала, что употреблять зёрна я теперь могу с перерывом в три-четыре часа, а иначе меня просто скручивало спазмами, причем сразу всё тело.

Сайрус ведь бросил «взрыв Ци» на восьмидесяти процентах. Восемьдесят — и всё, дальше не пошёл, переключился на новое. Я тогда чуть не подавился от возмущения. Разгильдяй, думал я. Человек с таким потенциалом и так его просрать… Я ему даже вслух что-то говорил про то, что до сотни надо доводить обязательно, и он посмотрел на меня так, как смотрят на ребёнка, который объясняет взрослому, как этот мир устроен.

Если он всю жизнь качался форсированно, а судя по его навыкам, охотился он всегда, а не медитировал, работая своей Ци, значит, у него сейчас в слоях та же самая паутина. Интересно, он знает о ней и о способе лечения? Хотя, конечно, сейчас всё вставало на свои места. Люди наверняка знают, да и Корн, вероятно, тоже, ведь он говорил прямо, что форсированная закалка калечит. А лекарство такое, что позволить его себе могут только богатеи — и те наверняка никому не рассказывают о скрытых свойствах слоёв на высокой закалке.

Тварь я заметил случайно, уже под вечер, когда собирался спускаться со стены.

Далеко на юге, за стеной, в сухой траве что-то шевельнулось. Я замер и стал смотреть.

Одна мелкая тварь, метрах в четырёхстах, и я даже не разобрал, что это. То ли гончая, то ли что-то еще меньше. Прошла мимо, никуда не сворачивая, и скрылась в балке.

А в голове живо возникла картинка — вот такая же не проходит мимо, а сворачивает