Но сегодня? Кажется, она говорит вполне нормально.

— Всё шло отлично, пока ты не появился и не начал вести себя как грёбаный Крокодил Данди вперемешку с… с… — Она машет рукой в мою сторону, пытаясь подобрать подходящее оскорбление. — С Суперменом или кем-то в этом роде.

Я поднимаю руку и провожу ею по подбородку.

— Это всё из-за сильной линии подбородка, да?

— Нет, это всё из-за отвратительного комплекса героя.

Я фыркаю и скрещиваю руки на груди, глядя на нее с удивлением. Я всегда воспринимал ее как милую южную красавицу. У нее легкий смех и добрые слова, а не ругательства и острые остроты.

Я не смотрел на нее достаточно внимательно. Потому что в ней нет ничего из этого.

— И, — она обводит рукой мое тело, — самодовольство всезнайки.

Теперь я широко улыбаюсь.

— Мы оба знаем, что я спас твою задницу. Просто скажи «спасибо».

Она качает головой, наклоняясь, чтобы поднять свой телефон.

— Я бы сказала. Но теперь ты требуешь этого от меня, и это кажется вынужденным и неискренним. И меня так бесит, что все ведут себя так, будто я им что-то должна. — Она отряхивает джинсы, нервничая при каждом движении, пытаясь стряхнуть с себя гравий и пыль и бормоча:

— «Скайлар, сделай это. Скайлар, сделай то. Скайлар, улыбнись и помаши. Скайлар, скажи спасибо».

Устало вздохнув, она останавливается и поднимает взгляд.

— Знаешь что? Прости. У меня плохой месяц. Ты не заслуживаешь этого дерьма. Я и так заставила тебя сегодня пройти через многое. Спасибо, что был готов умереть за меня. Это что-то новое и неожиданное, и мне придется обсудить это со своим психотерапевтом позже.

Я приподнимаю бровь, услышав ее признание. Она все еще дрожит, поэтому я пытаюсь продолжить разговор. Даю ей секунду, чтобы перевести дыхание.

— Неудачный месяц?

Вымученная улыбка появляется на ее губах, но тут же исчезает, когда она пинает камень рядом со своей обутой в сандалию ногой.

— На самом деле, скорее, это был неудачный год.

— У меня такое уже было, — отвечаю я, внимательно наблюдая за ней. Я не могу не задаться вопросом, что заставляет женщину, которая кажется такой сильной, вести себя так, будто она не может встретиться со мной взглядом.

Она с притворной веселостью переводит разговор на другое.

— Ладно, в любом случае, мне нужно найти пластинки Wild Rose. Это небольшая студия звукозаписи. Совершенно новая. Может, ты знаешь владельца? Форда Гранта? Я поехала по живописному маршруту и заблудилась. На этих дорогах даже нет указателей, и нет связи. И я подумала, что почувствую себя живой, если просто… отправлюсь в путь. Понимаешь?

Я добродушно усмехаюсь и поворачиваюсь, чтобы вернуться к своему грузовику. Взявшись за ручку все еще открытой двери, я оглядываюсь на нее через плечо. Она выглядит красивой, смущенной и совершенно несчастной.

И меня нисколько не смущает ее вспышка. На самом деле, мне нравится, что после этого ужасного момента она вернулась бодрой.

— Ничто так не помогает нам почувствовать себя живыми, как околосмертный опыт, я прав? — Я забираюсь в грузовик. — Следуй за мной, и я отвезу тебя к Форду Гранту.

Скайлар направляется ко мне с выражением удивления на лице.

— Ты его знаешь?

Я поворачиваю ключ в замке зажигания как раз в тот момент, когда она подходит к моему открытому окну.

— Можно и так сказать.

Она хмурит брови и, кажется, нервничает, заправляя волосы за уши. Впервые за сегодняшний день она выглядит подавленной.

— Мне жаль. Я просто переполнена … всем. Это было чертовски ужасно, и я не знаю, как тебя благодарить. Не думаю, что кто-то когда-либо был готов рисковать своей жизнью ради меня.

Она говорит это так бесцеремонно. Это застает меня врасплох.

Какой, черт возьми, позор.

Эта мысль мгновенно всплывает у меня в голове. Как жаль быть взрослым и не испытывать такой преданности. Быть такой же любимой, как Скайлар Стоун, и при этом не чувствовать этого.

Когда она смотрит на меня из-под густых ресниц, я ободряюще подмигиваю ей.

— Ты можешь отблагодарить меня, больше не извиняясь. Тогда ты можешь сесть в свою машину и следовать за мной.

Она кивает, снова прикусывая свою соблазнительно пухлую нижнюю губу.

— Я даже не знаю, как тебя зовут.

— Уэстон Белмонт. Супер-Крокодил-Данди-Мэн из Роуз-Хилл, к вашим услугам, — отвечаю я, эффектно отдавая честь.

Она закатывает глаза, и тень улыбки касается ее губ. Я постукиваю рукой по внешней стороне своего грузовика, когда еду вперед.

Я рад, что спас ей жизнь, но мне ещё нужно поработать с четырьмя лошадьми, у меня ферма с бесконечными делами и двое маленьких детей, которым нужен папа. Мне пора ехать.

Как бы ни было заманчиво остаться и поболтать.

— Подожди! Ты не хочешь узнать, как меня зовут? — кричит она, когда я медленно отъезжаю, давая ей время запрыгнуть в свою «Теслу» и последовать за мной.

Я не отвечаю, потому что знаю, кто она. Я уже много лет тайный поклонник Скайлар Стоун.

Но я не хочу ставить её в неловкое положение, поэтому ничего не говорю. К тому же, у нас будет много возможностей для разговора.

Потому что, если она направляется в Wild Rose Records… мы скоро станем соседями.

Глава 2

Скайлар

Я неравнодушна к рукам. Я даже не буду это отрицать.

Мужские руки, в частности. То, как сухожилия на них сгибаются и пульсируют, когда они играют на гитаре. То, как они используют всю длину рукоятки микрофона. То, какими тёплыми и нежными они могут быть на моей коже.

Я встречалась со знаменитостями. С художниками и музыкантами. С красивыми мужчинами, влиятельными мужчинами. И всё же я никогда не была так одержима мужскими руками, как теми, что сжимали руль грузовика передо мной.

Стальная хватка на моём бицепсе, когда он бросил нас на землю.