– Кто вам Зоя? И зачем вы ее разыскиваете? – не скрывая подозрительности, спросила женщина, даже не притронувшись к чашке с остывающим чаем.

Антон заговорил не сразу. Точно раздумывая. Стоит ли отвечать на ее вопрос?

– Ольга Матвеевна, буду с вами откровенен. До сего времени я никогда не видел Зою Георгиевну Крушевину, тем более не был с ней знаком. Позвольте мне объяснить свое появление здесь. Скажу сразу, что я ищу эту девушку по просьбе своего знакомого и делаю это по личной инициативе. Но ничего запретного в этом деле нет. Тот мой знакомый занимает важную государственную должность и часто по долгу службы выезжает за границу. Он покупает нужные нашему государству станки и машины. И эта коммерция столкнула моего знакомого с русским эмигрантом. Он дед Зои Крушевиной. И давно ищет ее. Вот такая история. Я же как раз оказался в командировке в ваших краях, потому и принял на себя поручение: найти девушку. Признаюсь, пришлось мне поколесить по двум губерниям, прежде чем я напал на ее след. А сейчас вы говорите мне, что ничего не знаете.

– Допустим, что вы рассказали мне правду. Я склоняюсь к этой мысли. Однако вы ничего не сказали мне о себе. Кто вы? Чем занимались в прошлом? И чем сейчас?

Она продолжала смотреть на него со странным выражением. Точно проверяла. А вдруг он солжет?

– Я – Антон Изломин. Это мои настоящие имя и фамилия. Происхождение у меня дворянское. Окончил кадетский корпус. Службу начал еще в царской армии. Затем служил и у белых, и у красных. Сейчас работаю в Москве в Музее народоведения. Что вас еще интересует, любезная Ольга Матвеевна?

– И вы не узнаете меня, Антон? Я, конечно, изменилась за шесть лет. Но неужели настолько?

Антон всмотрелся. Сидевшая перед ним женщина улыбнулась. И он, наконец, узнал ее. Это была она, дочь начальника маленькой станции под Белгородом. В сентябре восемнадцатого, во время наступления красных его ранили в левую руку. Рана была пустяковая. И в госпиталь он не обращался, а перевязки ему делала Ольга. Два дня провел он в доме ее отца и после уехал со своим полком. Встреча их сейчас вышла по-настоящему неожиданной. Ольга изменилась, стала старше и строже. И все же. Как он мог ее забыть? Он вспомнил, что пытался за ней ухаживать, пока не узнал о недавней смерти ее жениха от тяжелого ранения.

– Оля! Так это ты? Моя сестра милосердия! И ты меня сразу узнала? Я думал, что изменился!

– Совсем нет. Все такой же. Возмужал только. Одна разница, что без формы. Она тебе шла, кстати.

Они не стали обниматься, лишь взялись за руки. Школьный двор хоть и был окружен садом, подсмотреть за тем, что происходило на веранде, было можно. А вот подслушать – вряд ли. И они стали вспоминать то далекое и горячее время, перебивая друг друга.

– Я ведь совсем другое подумала, – оправдывалась потом Ольга. – Когда тебя увидела, то решила, что ты сюда явился меня шантажировать. Я ведь тебя знала как белого офицера. Мало ли что у тебя на уме. Будешь заставлять меня вступить в какую-нибудь тайную организацию.

– Нет. Таких планов у меня точно не было, – засмеялся Антон, подумав про себя, что Ольга не так уж и далека от истины. – Так ты расскажешь мне про Зою?

– Расскажу. Хотя много времени мой рассказ не займет. Зою я встретила в Борисоглебске в двадцатом году. Она с подругой, кажется, ее звали Лиза, жили в детском доме, где заведующей была моя тетя. Лиза работала в школе, а Зоя временно устроилась воспитателем. Как-то разговорилась с ней. Зое нужна была работа, а мне помощница в школу. Так я ее и трудоустроила. Заведующий взял под мою ответственность. В нашей глуши Зое было очень спокойно. Образования ей вполне хватало, чтобы учить детей. Мы с ней пережили много всякого, чего и вспоминать не хочется. Но дети ее любили. И самой Зое здесь нравилось.

– Почему же она уехала? Учиться?

Лицо Ольги посерьезнело.

– Учиться она хотела. Это правда. Но была и другая причина. Стал к ней захаживать сын председателя сельсовета. Он у нас комсомольский вожак. Парень собой видный и самоуверенный. В эту зиму просто прохода Зое не давал. Та уже и выходить из школы лишний раз боялась. Меня, правда, остерегался. Но я не всегда на месте, приходится и в уезд ездить. А без меня всякое могло случиться.

– Куда же она уехала? В Москву? Эх, где же мне ее теперь искать?

– Ты будешь удивлен, но она все еще здесь. Не в селе. Нет. Но недалеко.

Да. Ольга смогла его удивить. И удивить настолько, что вид Антона с открытым ртом вызвал у нее несколько нервический смех.

Глава шестнадцатая. Под замок

Они долго разговаривали. Когда стемнело, перешли в дом. Ольга зажгла керосиновую лампу. Ее комната выглядела по-спартански: узкая кровать, стол с двумя стульями и полка с книгами.

– Я соберу поужинать, – сказала она. – Подожди. У меня есть тыквенный суп, вареная картошка, сало. Ну и чай, конечно.

– Еще мне надо где-то переночевать.

– Переночуешь в школе. Там кроме двух классов есть маленькая учительская. В ней стоит топчан. На нем и будешь спать. Я постелю.

– Мне не хочется тебя обременять, – возразил Антон. – И как воспримут это твои односельчане? По-моему, деревенские жители любят подглядывать за соседями. Или я не прав?

– Прав, конечно. Но не в данном случае. Как ты сам смог убедиться, моя квартира имеет отдельный вход и со школой никак не соединена. Поэтому в учительской часто ночуют те, кто приезжает к нам по делам из уезда: партийные и комсомольские инструкторы и школьные инспектора. Очень удобно, если это на одну-две ночи. И участковый, когда наезжает в село, тоже останавливается в школе. Раз ты у нас музейный работник, то и тебе можно переночевать. Не нарушать же установившуюся традицию.

– А ты не боишься такого соседства? Люди разные бывают.

– У меня есть определенная репутация, товарищ Антон. Подваливать ко мне бесполезно. Все это знают. Ну, а для особо настойчивых есть крепкий засов на дверях. И вот это.

Она подошла к комоду и вытащила из верхнего ящика револьвер, казавшийся в ее руках совершенно инородным телом. Антон округлил глаза.