незаметно, на небе взошло Око Владыки, а в воде начали отражаться звёзды. Нас никто не преследовал. Никто не кричал: «Стой!» или «Именем барона!»

И всё равно я смог нормально вздохнуть, только когда пещера пропала за изгибом реки.

Примерно через час я разглядел указанные Лисом ориентиры. На правом берегу торчал из воды чёрный валун, а чуть дальше над рекой нависал огромный старый вяз. Лис показал веслом в узкую щель между зарослями ивняка, почти незаметную с основного русла.

Мы осторожно завели лодку в тихую заводь. Вода здесь была стоячая и тёмная. Берег оказался пологим, но заросшим камышом. Мы выгрузили вещи, вытащили лодку на сушу и спрятали её в подлеске.

Лис заставил нас заметать следы. Я сначала хотел возмутиться — сил уже не было вообще, — но потом увидел, как отчётливо в мокрой земле отпечатался след моего сапога, и передумал.

— Если они найдут заводь, дальше пойдут по нашим пяткам, — сказал Лис. — А если не найдут, будут считать, что мы ушли выше. Или ниже. Или вообще не сюда. Пусть думают.

«Пусть думают» звучало хорошо. Особенно если они будут думать долго и неправильно.

Несмотря на усталость, Селена настояла на том, чтобы оказать мне полноценную медицинскую помощь. Вскипятила воды, промыла раны и начала зашивать. Око Владыки давало слишком мало света для такой работы, пришлось использовать «Осветитель (F)». Энергии в артефакте осталось мало, но если не пытаться его использовать как широкополосный прожектор, то должно хватить ещё надолго. А когда заряд закончится, нужно идти в Церковь и заряжать. Естественно, за серебро.

Пока Селена лечила меня, я размышлял над артефактами. Они делились на три типа: пассивные, на накопителях и на топливе. Пассивные будто бы сами откуда-то брали энергию. Да, это звучит как ересь и нарушение закона сохранения энергии в одном флаконе. Но пассивными были только самые простые артефакты, которые, скорее всего, питались от наведённого поля.

Например, церковные жетоны и идентификаторы во флаконах с зельями. Удалённо они не обнаруживались, даже при наличии «Системных Операций (F)» третьего уровня и «Кольца Сопряжения», и выдавали информацию только если взять в руки. Похоже, что при контакте Система подавала на них питание из тела касавшегося. Я облегчённо выдохнул — законы физики не нарушались.

В артефактах на накопителях внутри стоял аккумулятор. В каком виде он запасал энергию, не знаю. Может, в мана-сутках, а может, в ампер-часах. Но на свою работу такие артефакты тратили энергию, и когда она заканчивалась, нужно было идти в храм и отдать артефакт на подзарядку. Яркий пример — «Осветитель (F)».

В храмах стояли специальные большие артефакты, которые так и назывались «станции зарядки». Обычно у такой станции двадцать портов. Сам процесс, если не считать бюрократию и бухгалтерию, занимал порядка получаса. Из-за небольшого количества портов иногда скапливались очереди. У бога тоже бывают проблемы с пропускной способность.

Последний тип питания: заправляемые артефакты. И судя по тому, как долго артефакты работали, заливали туда явно не бензин, а какую-то жидкую магию. Или уран. Церковники называли топливо «хромокваркон». Наверное, названия по типу «божья благодать» все уже были заняты, вот и влепили такое утилитарно-инженерное. А может, прямой приказ Владыки. Или где-то в инструкции по эксплуатации так и было записано «заливать не более 4 граммов хромокваркона за раз», вот название и получило распространение.

«Кольца Сопряжения» все работали на хромокварконе. И срок службы до повторной заправки — от десяти до пятидесяти лет, в зависимости от режима эксплуатации. Станции зарядки так же заправляли этой жидкой магией. И, конечно, хромокваркон приносили только Ангелы. Ещё одна ниточка, через которую Владыка контролировал Церковь, а та — местных. Будете себя неправильно вести? Перестанут поставлять топливо, и все ваши артефакты превратятся в тыквы.

Где-то далеко, за деревьями, ухнула ночная птица, вырывая меня из размышлений. Я вздрогнул, и сразу получил от Селены раздражённый взгляд.

— Не дергайся, это мешает нормально тебя зашить, — сказала она. — Это не погоня. Это сова.

— Рад за сову, — процедил я. — У неё ночь складывается явно лучше, чем у меня.

Лис, лежавший у края костра, тихо фыркнул, но глаз не открыл.

— Готово, — устало пробормотала Селена, закончив меня штопать и наложив последнюю повязку.

Мы распределили дежурства. Первым выпало сторожить мне. Я смотрел на звёзды, на спящих Лиса и Селену и, невзирая на всё случившееся, чувствовал удовлетворение. Мы отомстили за Писаря и Шварца. Один из своих долгов я отдал. Пора приниматься за другие.

* * *

На востоке разгорался рассвет, но разбудил меня не он, а требующий еды живот и запах жареного мяса. Лис крутил над спрятанным в ямку костром тушку какого-то животного.

— Пока дежурил, поставил силок и поймал зайца, — прояснил охотник, пока я умывался водой из реки.

Мясо было жёстким, местами недожаренным, но, как известно, голод — лучшая приправа.

— На реке лодок не было. Или ещё не успели никого отправить, или наоборот, ищут ниже по течению, — поделился наблюдениями Лис.

— Может, решили не искать? — с надеждой спросил я.

— Это вряд ли. Искать точно будут, — не стал поддерживать мои иллюзии охотник. — Так что нам тут лучше не засиживаться, нужно уходить глубже в лес.

— Тогда разбираем трофеи и уходим, — согласился я, доставая блокнот и перо, чтобы вести учёт трофеев и их стоимости.

Начали с рюкзака Джона.

Наверху лежал запас еды на несколько дней в виде пеммикана. Не суперценный трофей — охотник нас в лесу прокормит — но и лишним он точно не будет.

Потом шла полевая аптечка. Кроме стандартного набора из бинтов, хирургических игл и нитей, обнаружили одно зелье «Среднего Исцеления (E)».

Ниже лежала одежда обычного охранника караванов. Очевидно, Джон планировал переодеться в эти вещи и выдать себя за простого наёмника, который ищет работу по профилю.

В одежду был завернут артефакт размером с обычный земной строительный кирпич. Стоило его коснуться, как Система выдала справку.

Обнаружен «Нагреватель (F)». Привязка не поддерживается.

Что-то типа электроплитки, только на хромокварконе! Наверняка дорогая штука, да ещё и полностью заправленная. Прослужит долго, но всё равно без лишней необходимости лучше не использовать — запас топлива в ней все-таки конечный.

Потом шли лента с тубусами длиной чуть больше 20 сантиметров и диаметром около двух. Напоминало ленту с патронами для пулемёта, только «патроны» были слишком длинными. На ленте располагалось десять тубусов. Внутри пяти из них находились дротики для пневморужья, все разряженные. Я достал тот дротик, что был у меня, и положил его в шестой тубус. Крепления ленты позволяли надеть её на