которые хозяйка выставляла из таверны. Как оказалось, пустые. Поэтому княжич подвинул одну из них, отчего смог зацепиться и подтянуться.

Он действовал осторожно, с самого бока, чтобы макушка не попала в окно. Пригнувшись, он подполз ближе к раскрытой раме и затаился под ней, слушая женские голоса.

– Ну и наломала ты дров, – этот смех был похож на перезвон колокольчиков, а голос совсем не знаком.

– Прекрати надо мной потешаться! Я не для того тебе всё это рассказывала тут! – а вот этот властный голосок точно принадлежал Соломее.

Значит, она встречается с другой ведьмой?

– Ты сама соглашалась, что мальчишку следует убить! Мне подвернулся такой шанс… – продолжала Соломея.

– А в итоге они оба тебя надурили и теперь на пути к господину Кшиштофу с милой историей, за которую тебя казнить следует, – пропела вторая особа.

– Я сама видела, как он пил! – взвизгнула Соломея, разгневавшись. – Я на этого ирода истратила такой редкий приворот… Второй такой не достать! Я была уверена, что всё сработает!

Велерад напрягся, понимая, что речь идёт о случае с Вадимом, о котором упоминали двое приближённых Соломеи.

– Похоже искусный колдун тебе достался, раз так ловко обвёл вокруг пальца, – вторая женщина всё равно продолжила веселиться. – Не удивительно, раз тебе его представили как внука Тихомиры.

– Не было у неё внуков! – голос Соломеи срывался на визг. – Бурьян это специально придумал! За дуру меня держит! И господина обмануть решил, чтобы он не наказывал за смерть той старой карги!

– А с чего ты вообще решила, что тебя обманули? – спросила вторая. – Небось он и сам в Лютоборе сгинул, вот и весь ответ.

– Даже если бы сгинул, его труп бы ко мне вернулся! – рявкнула Соломея. – Сказала же, что зелье самое мощное! Или ты меня вообще не слушала, Вероника?!

– Просто пытаюсь тебя успокоить, – небрежно ответила вторая ведьма. – Имей хоть каплю благодарности.

– У меня жизнь на волоске висит! – всхлипнула Соломея.

– А ты уверена, что тот седой не оставил метку на Бурьяне? – уточнила Вероника.

– Я по-твоему дура набитая? Отличить не смогу, когда кто-то под контролем?! – обиделась Соломея.

– Ну, давай я тогда с братом свяжусь? Всё равно этим двоим Гданьск не обойти стороной, если смогут Лютобор покинуть, – предложила Вероника.

– И что? – Соломея всхлипнула, тон её был недоверчивым. – Что Игнатий сделает? Послушает тебя?

– Куда он денется, – Вероника хохотнула. – Сделает, что скажу. Хочешь – задержит в темнице. Хочешь – убъёт.

Послышался звук отодвигаемого стула, а потом и шаги.

– А мы с тобой поедем к господину Кшиштофу, первыми до него доберёмся, расскажем, что тот колдун нашего Бурьяна поработил, – ласкового заговорила Вероника. – Захочешь убить их – Игнатий убьёт, а тела в Сновск привезёт и расскажет, что они сами напали. Выбора, скажет, не было. Метку-то не найти на мёртвом теле, кто ж узнает правду.

– И… Что ты хочешь за такую помощь? – Соломея вроде и успокоилась, но голос всё равно дрожал.

– Я ведь тебе уже рассказала, как поездка моя прошла. Поможешь мне сына царя в плен захватить. Я бы и сама, но меня там уже знают, – Вероника не стала ходить вокруг да около. – Господин Кшиштоф хотел с ним по-хорошему договориться, но царь отказал мне. Развернул, велел больше не появляться… Я, конечно, доверяю нашему господину, он мне говорил, что у него в рукаве секрет припрятан, но тут помочь надо. Уж слишком он осторожен. Считает, что мертвецов у нас маловато против царя идти, но делать этого и не придётся, если как я сказала сделаем. Любые условия сможем царю выставить.

– И как же я его похитить должна? – ошарашенно спросила Соломея.

– Возможность я тебе предоставлю, не волнуйся, – хмыкнула Вероника. – На царевича зелье приворотное и послабее можно. Такие ты точно сама делать умеешь.

– Уж не знаю, хороша ли идея твоя, – буркнула Соломея.

– Ну, выбирать-то тебе, – снова раздались шаги, похоже Вероника отошла. – Сама тогда перед господином оправдываться будешь за Бурьяна?

Это явно была угроза, потому Соломея отвечать не торопилась, но Велерада волновало другое. Он только что стал свидетелем заговора, причём достаточно глупого. Если этим двоим удастся сына царя захватить, то на них обрушится гнев всех княжеств. Даже если они некроманты, им не хватит сил сдерживать такой натиск. Конечно, есть шанс, что царь испугается за здоровье отпрыска, но Велерад в этом сильно сомневался. Царь был достаточно хладнокровен, чтобы пожертвовать одним сыном ради блага его земель. Слишком оскорбительно будет для него прогибаться под требования какого-то там некроманта, а потому их ждёт война.

– Хорошо, – Соломея сказала сквозь стиснутые зубы. – Я помогу тебе. Связывайся с Игнатием. Пусть убьёт Бурьяна и его дружка!

Велерад выдохнул и осторожно направился к краю балкона. Он услышал всё, что хотел, а значит пора возвращаться к Есении. К сожалению, слишком княжич поторопился и не очень удачно спрыгнул, задев бочку, которая откатилась и грохнулась о другие, оставшиеся у стены.

– Это что там такое? – услышал он сердитый голос Вероники.

Велерад на четвереньках нырнул под балкон, понимая, что бежать будет глупо. Он услышал шаги – явно женщины подошли к перилам.

– Геворг! Немедленно проверь всё! – рявкнула Вероника.

Велерад прижался спиной к стене, не зная что предпринять. Он услышал тяжёлые шаги сверху – охранник не собирался выходить через дверь. Сейчас он спрыгнет, и что тогда делать? Княжич сжал гарду меча, готовясь к бою. Он уже видел, как большие чёрные кожаные сапоги свелись вниз, готовые уронить перед ним всю огромную тушу того мужчины, что охранял дверь, как вдруг его тело окутала тьма и рвануло куда-то вниз.

Глава 10

Пыл Бурьяна быстро утих, когда они отправились по дороге в Гданьск. Этот путь казался давно заброшенным, трава по бокам дороги выросла высокой и разбросала свои пучки посреди пути. Ещё немного, и дороги тут не останется. Вадим шёл в этот раз немного позади, позволяя Бурьяну показывать дорогу и задавать темп, а идти быстро вообще не хотелось. Гданьск от Лютобора находился не то чтобы далеко, но Бурьян вскоре замедлился, надеясь оттянуть встречу с Игнатием. Мужчина был жесток и хладнокровен по натуре, мог поднимать кучу трупов, которые шатались вокруг города – внутрь он их не пускал, но это и не нужно, потому как жители теперь были заперты внутри, боясь выйти наружу. Игнатий любил издеваться похлеще Вадима, но в целом общаться с ним было приятно, если не переходить дорогу. Бурьян не считал Игнатия другом, но и не успел ещё ничем насолить мужчине, а потому очень