фарфоровый. Затем настал черед чашек. И уже скоро ароматная коричневая жидкость полилась в индивидуальные емкости, откуда ее и предстояло всем нам отведать.

— Едва теплый. — недовольно скривился Влад, потрогав посудину.

— А кипяток вообще пить вредно. — уточнила Елена. — Это я тебе как бывшая медсестра говорю. Ни пищевод, ни желудок тебе «спасибо» не скажут.

— Ну удовольствие-то какое-то от еды тоже нужно получать.

— Ты хочешь сказать, что я невкусно готовлю?

— Боже упаси!

— То-то же!

Они обменялись добродушными смешками и одновременно пригубили напиток. Следил я за Владом. Тот сделал глоток и замер, будто ему в затылок уперся холодный ствол Макарова. Он нахмурился, принюхался, снова поднес чашку к лицу, покатал по рту вторую порцию и отправил ее в путешествие по внутреннему миру следом за первой. Опять замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Лен, а что у нас с чаем? — наконец спросил он. — Ты чабрец что-ли добавила? Или ромашку? Не пойму никак. Лен? Лен, ты чего?

Я перевел взгляд на Елену, и ее реакция сильно отличалась от супружней.

Девушка плакала.

Ну не то чтобы прям совсем рыдала, словно дракон над украденными сокровищами, но по ее щеке определенно катилась слеза. Большая, чистая и прозрачная, как ограненный алмаз. Сама же она смотрела перед собой расфокусированным взглядом и мыслями пребывала определенно где-то не здесь.

— Психо, что с ней?

[Не знаю. Недостаточно данных для анализа.]

— Предположи хоть что-нибудь.

[Все вероятности меньше десяти процентов. Показать?]

— Подобную мелочь оставь себе.

[Тренируйся, и вместе мы научимся различать даже такие сложные случаи.]

— Непременно.

— Лена? — позвал Воронов, и на этот раз Психо определил его эмоции, как тревогу.

— А? — встрепенулась девушка. — Что? Чего это я? — она провела рукой по лицу, вытирая слезы. — Я будто… Будто… Не знаю. Но вкус у чая показался каким-то… — она снова его пригубила. — А теперь обычный вроде.

— Ты меня так не пугай. — облегченно выдохнул Влад и отправил в рот пироженку. — Не то придется и тебе чип в нос засовывать.

— Ставить опыты над женой запрещено гражданским кодексом и межгалактической конвенцией! Да, Ром?

— Вообще там нет такой статьи. — отозвался я. — Насколько я помню.

— Ну вот. — вздохнула Елена. — Мог бы и подыграть. Я же тебе подмигнула. Помнишь, я учила?

— Не сообразил. Давай еще раз.

— Да теперь все уж…

— 1 к Социальному взаимодействию.

Глава 20

Оба Вороновых отреагировали на «чай» Бора кране неожиданно. Владислав как будто вообще ничего не заметил, а вот Елена… Ее реакция, по-моему, чем-то походила на мою собственную. Правда, я тогда в каморке у лешего сам себя со стороны не видел. Однако некоторое сходство все-таки прослеживалось, пусть я и обошелся в тот раз без плача Ярославны.

И о чем же это нам говорит?

О том, что конспирологических теорий у меня в голове только прибавилось, и некоторые из них, должен сказать, выглядели весьма правдоподобно. Подозрения же на счет Влада существенно ослабли, но полностью сбрасывать его со счетов определенно нельзя — такое количество оговорок просто не могло быть совпадением.

По завершении трапезы Вороновы предложили мне вместе поиграть в лото или домино, но я сослался на необходимость готовиться к следующему рабочему дню и оставил их на кухне одних. И, между прочим, я даже не соврал. Мне действительно предстояло сделать еще очень много, так что за компьютером я просидел до темноты и спать отправился последним, ополоснувшись на скорую руку в душе.

Встал я тоже ни свет ни заря. В районе шести утра. Когда даже самые ретивые собачники еще не вывели своих питомцев на прогулку, а фонари за окном освещали пустынную улицу и вытоптанный накануне зеваками газон.

Елена тоже спала. Вообще она относила себя к жаворонкам, но жаворонки относили ее обратно, так что завтрак пришлось готовить самостоятельно. Ну как «готовить» — с моими кулинарными навыками имелся шанс устроить пожар, просто нарезая бутерброд, так что я обошелся вчерашними салатами, один из которых решил взять с собой на работу. Там не так много и оставалось. Как раз к обеду подойдет.

— Ты чего так рано? — спросила Лена, потирая заспанные глаза, когда я уже надел кроссовки и готовился выходить. — Еще даже семи нет. Уроки же в восемь начинаются.

— Нужно много что подготовить, чего не сделать отсюда. — ответил я, беря подмышку папку с бумагами. — К тому же я не знаю своего расписания.

— Ты хоть позавтракал?

— Да.

Она подошла практически вплотную и посмотрела на меня снизу вверх.

— Ром, запомни, ты ничего не должен ни школе, ни учениками, ни даже мне с Владом. Если вдруг почувствуешь, что тебе сложно или ты не справляешься, немедленно уходи оттуда и звони нам.

— Если вдруг я что-то почувствую, это же будет успех для проекта, не так ли?

— Плевать на проект. Ты главнее.

— Влад так же думает?

Она отвела взгляд, поджала губы и промолчала. Ну а я открыл дверь и вышел на лестничный тамбур, едва не врезавшись в старый холодильник. И правда неудачно стоит. Поговорить, что ли, с соседом? Или это не мое дело?

Задание: «Решить проблему с захламленной лестничной площадкой».

Время: До конца года.

В случае успешного выполнения прогнозируется награда +10 ОА. При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

— Ты по какому принципу задания генерируешь? Из мыслей у меня берешь?

[По принципу прогнозирования социального взаимодействия и нестандартных ситуаций. А также для создания положительного образа в глазах общества.]

— Зачем?

[Это должно повысить шансы на проявление эмоций и на наше совместное развитие. Хочешь подсказку для решения проблемы?]

— Пока обойдусь.

[Если передумаешь — дай знать. Я радом.]

Да уж. Внутри скорее, а не рядом. Ближе не придумаешь. У меня трусы на заднице не так близко, как чип с Психо. Но, с другой стороны, трусы не подскажут, как испытать эмоции. У всех свои функции. И настал мой черед пойти выполнять функцию учителя.

Сжимавшая в кулаке кулон с каким-то символом Елена пожелала мне удачи и закрыла за мной дверь, и уже скоро я стоял на школьном крыльце, дергая отполированную сотнями рук дверную ручку. Та не поддавалась. Да и свет в окнах что-то нигде не горел…

— Можешь не ломиться, ранняя пташка. — бросил мне опиравшийся на метлу леший. — Раньше начала восьмого никто не приходит. А еще и семи нет. Так не терпится учить балбесов уму-разуму? Доброе утро, кстати.

— Доброе утро, Бор. — поздоровался я. — Мне нужно успеть до первого урока с тематическими планами поработать. Пустите меня?

— Я