— Там, товарищ генерал!.. Мы прямо здесь полено вскроем! Это если прокурор не будет возражать...

Городской прокурор Савушкин что-то промямлил, но Кузькин его не слушал. Он водрузил полено в центр кабинета, вытащил из сумки топор, размахнулся и рубанул!.. Потом еще раз и еще... После третьего удара чурбак раскололся в нужном месте и обнажил пулю в середине ствола.

Кузькин поднял обрубок, ковырнул из него пулю, присмотрелся и торжественно положил медную улику перед Вершковым.

— Читайте, товарищ генерал... Пулька немного примялась, но свободно читается по ободу слово «Месть».

— Да, что-то такое можно разобрать... С этим все ясно! Вы доказали, что убийство Бакуниной связано с Шадринском, что убийца вчера был здесь и стрелял в березу.

— Не в березу. Он стрелял в затылок Малько.

— Какая, Кузькин, разница... Вы, ребята, садитесь к столу... Ты, Муромцев, хотел доложить? Докладывай!.. У вас есть подозреваемый?

— Есть наметки, Тимур Аркадьевич... Всё крутится вокруг старого дела о шадринском маньяке Асадове. Дело было липовым, но Бакунина писала разоблачительные статьи, Малько формировал улики, а Котенков судил... «Мстителем» может быть или сам Асадов, если он не погиб в лагере, или кто-то из его друзей.

— Ясно... А скажи мне, Муромцев, ты полагаешь, что будут еще трупы?

— Могут быть!.. Я вот хотел спросить прокурора. Юрий Иванович, а кто поддерживал обвинение по делу Асадова? Этот человек в опасности... Вы его знаете?

— Знаю...

— Кто это?

— Это я!

* * *

В Шадринске было три адвокатских конторы — две в центре города и одна на отшибе, в Заречном районе. Естественно, что первые две имели денежных клиентов, а последняя прозябала на копеечных делах.

Шеф «Зареченского адвокатского бюро» Эдуард Парнас во всем винил судьбу и свой пятый пункт. Он давно уже ждал везения. Ему представлялось, что вдруг появится дело, победив в котором, он прогремит на всю Россию. И даже на некоторые страны СНГ.

Эдуард Борисович сегодня отпустил свою секретаршу. Это плохо! Придется самому готовить кофе для важного гостя — сотрудника «Народного дела» Рихарда Зоркого.

Статьи этого журналиста Парнас читал, но знаком с ним не был. А сотрудник главной шадринской газеты — это фигура! При желании он может так раскрутить зареченского адвоката, что он выйдет на первое место в городе и снимет офис на Соборной площади. Вдруг этот Зоркий и есть его фортуна — удача, которую так долго ждал Эдуард Борисович?..

Рихард пришел ровно в пять. Было видно, что он очень озабочен. Похоже, что сегодня он провел уже несколько важных встреч, и адвокат — одна из них.

— Эдуард Борисович, вы хотите вести дело о похищении Малько?

— Очень хочу!.. А его уже похитили?

— Да! Начальник УВД исчез вчера. Официально все молчат, но у меня все ходы-выходы. Я устрою вам это громкое дело. И вообще — я раскручу вашу контору в газете... Хотите?

— Очень хочу, господин Зоркий!.. А чем я за это буду платить?

— Правдой!.. Немного информации — и вы в шоколаде... Согласны, Эдуард Борисович?

— И вы еще спрашиваете?.. Считайте, что я ваше справочное бюро. Ваш вопрос — мой ответ... Кофейку не хотите?

— Не откажусь...

Пришлось сделать маленький перерыв, поскольку Парнас совсем не умел готовить кофе. Теоретически он знал, что зерна надо молоть и заваривать, но практически это был темный лес.

Пришлось Рихарду провести мастер-класс! Он приготовил литр кофе тремя разными способами. И только после этого продолжилась их беседа.

— Эдуард Борисович, это вы защищали маньяка Асадова?

— Я!.. Но когда это было? Страшно вспомнить!

— Это было липовое дело!

— Скажу вам честно, Рихард, это было сплошное надувательство. Это было юридическое жульничество... Я бы мог блестяще выиграть процесс. Но я проиграл дело!

— Почему?

— Мне стыдно признаться, но я испугался. Тогда мне было столько лет, как вам сейчас. И ко мне пришел большой человек, инструктор горкома партии. Он сказал: «Есть мнение, что Асадова надо наказать. Защищайте его, но без лишнего усердия...» И я испугался! Мне мама всегда говорила: «Ты еврей, Эдик! Нам нельзя ссориться с начальством. Иначе они нас скушают...»

Парнас резко замолчал. Он понял, что сказал много лишнего. Если журналист напишет все дословно, то адвокат будет выглядеть бледно — жалкий трус и предатель своего клиента... Надо как-то разрулить ситуацию.

— Послушайте, Рихард! Я понял ваш интерес. Я много знаю по этому поводу. Но вы обещайте не использовать мою откровенность в обратном смысле... Я делаю хорошо вам, а вы мне!

— Я вам это обещаю, Эдуард Борисович... Я даже клянусь!

— Я верю... Так вот, раз Асадов не преступник, то значит, что где-то был настоящий маньяк... Логично?

— Очень логично.

— Слушайте сюда, Рихард... Перед судом ко мне приходила очень молодая дама, которая лично видела настоящего маньяка. И это, понятно, не Асадов... Она была бы идеальным свидетелем защиты.

— И что дальше?

— А ничего... Как сейчас говорят, этой девушке сделали предложение, от которого она не смогла отказаться. Ее перевели в Москву, в министерство. Мало того, в столице этой фифочке дали квартиру... Вот, Рихард, ее адрес.

— А имя у нее красивое — Тамара...

* * *

Вершков даже не ночевал в Шадринске. Он улетел, но обещал прислать подарки. Утром Кузькину пришлось тащиться в аэропорт. И было бы за чем!.. Генерал переслал три легких современных бронежилета. В записке Вершков сообщал, что прежде всего надо защитить прокурора Савушкина. А другие жилеты — для других «мишеней» киллера...

Приказы генерала надо выполнять быстро!.. Муромцев решил поехать к Савушкину вместе с Ириной. Вся процедура могла занять не больше получаса. Трехэтажное здание городской прокуратуры было совсем рядом, в старом районе, где теснились усадьбы с мансардами и палисадниками.

В кабинете прокурора сразу бросилась в глаза перестановка. Юрий Иванович перенес свой стол подальше от окна. И это правильно!

По общей атмосфере и по каменному лицу Савушкина чувствовалось, что его испуг еще не прошел. Еще бы! Когда тебя называют очередной жертвой киллера, тут и у героя затрясутся поджилки...

Ирина попыталась разрядить обстановку. Она начала суетиться и кокетливо щебетать, чего раньше за ней не замечалось.

— А мы к вам, Юрий Иванович, с подарочком. Генерал Вершков из Москвы прислал... Очень полезная вещица!

— Что это?

— Жилет... Если точнее — бронежилет. Легкий и элегантный.

— Понятно... Значит, и в Москве считают, что моя жизнь в опасности?

— Нет, это так, для страховки... Вы примерьте, Юрий Иванович.

Савушкин встал и вдоль дальней стены подошел к Ирине. Он осторожно взял у нее жилет, нацепил на себя, застегнул и осторожно пошел к