расправил проводки, свисавшие наружу. Потом поглубже надвинул бейсболку, развернулся и нетрезвым шагом возвратился на лавочку. До девяти вечера оставалось пять минут!

Феликс уже держал руку на кнопке. Но никто не ожидал, что к урне направится бомжиха с мешком. Это была обычная нормальная сборщица алюминиевой тары. Сначала она вытащила на свет божий две маленькие легкие банки, бросила их на асфальт, смяла ногой и отправила в мешок.

Затем она вынула ее — мину!.. Банка была тяжелой, и бомжиха подумала, что нашла клад с монетами. Но ее смущали усики, торчавшие из нестандартной крышки. Она потрясла банку и приложила ее к уху, надеясь услышать приятный звон.

Адвокат оказался очень пунктуальным. Ровно в девять вечера он распахнул дверь офиса и чуть не сшиб странную даму неопределенного возраста. Бомжиха протянула Парнасу пивную банку с проводками и многозначительно сказала:

— Вот оно какое!.. И с усиками... Зачем?

Парнас размышлял две секунды. Больше у него просто не осталось времени.

Когда Феликс нажал на кнопку, до троицы в скверике сразу же долетела яркая вспышка. А через мгновение — грохот взрыва. И уже чуть позже их накрыла волна пыли, в которой летали мелкие ошметки — или от одежды, или от мешка из-под алюминиевых банок...

* * *

Муромцев решил и Малько отвезти на озеро Круглое. Здесь можно было спрятаться без большого риска, поскольку раскопки совсем не интересовали жителей Шадринска.

Все знали, что профессор Бэр никогда не раскопает здесь Трою с кладом Приама. А найдет он ржавый меч, десяток наконечников и сотню черепков... И стоило ли из-за этого лопатить тонны земли?

По дороге к Круглому озеру Малько взглянул на часы и попросил Кузькина, сидевшего впереди:

— Уже девять вечера. Хорошо бы включить «Голос Шадринска»... Неспокойно мне что-то.

Лев включил радио и быстро нашел нужную волну. Первое время диктор говорил о всякой важной ерунде — об оползне на реке Вербе, о пуске нового трамвая, о видах на урожай... Но в конце пятой минуты тон ведущего резко изменился:

— Дорогие слушатели! Нам поступило срочное сообщение о взрыве в Зареченском районе. Есть многочисленные жертвы — не менее двух человек... Взрывное устройство сработало рядом с известной адвокатской конторой Эдуарда Парнаса. Погиб сам адвокат и еще кто-то из его клиентов... Только что в УВД нам сообщили, что принято решение о заведении уголовного дела... И еще — получена важная информация! Сотрудник оперативной бригады сообщил нам, что у сыщиков уже сложились две версии. Первая — это умышленное покушение. Вторая — неумышленное...

Муромцев съехал с дороги, вырулил на поляну и остановился. Все молчали и смотрели на Малько. Первым не выдержал Кузькин:

— Как это понимать, Павел Иванович?.. Парнас — это адвокат Асадова?

— Да, ребята... еще одного взорвали.

— Как вы думаете, Павел Иванович, это сделал «Мститель»?

— Конечно, нет! Этот тип не взрывает. Ему нужен символ мести — меченые пули... Я знаю, кто взрывники. Их трое. Это те самые «маньяки», за которых Асадов пострадал... Двадцать лет назад я их сразу вычислил. Но один из них был сыном Фирсова, первого секретаря горкома.

— Понятно... Кто предложил свалить все на Асадова?

— Алла Бакунина! Она была зла на этого учителя еще со школьных времен...

Они стояли на поляне рядом с пустынным шоссе. Никто не ожидал, но мимо на большой скорости пролетели три иномарки. Малько взглянул на них, присел и сжался в комок.

— Вы их видели?.. По шоссе прошли три машины?

— Нуда? Кажется, черный «БМВ» и две «Вольво».

— Точно, Кузькин... Это машины Феликса Фирсова и его сообщников. Кажется, Ильи Грязнова и третьего типа с грузинской фамилией... Угадайте с трех раз — куда они поехали?

— Зачем угадывать? По карте эта дорога упирается в Круглое озеро... Атам Савушкин...

* * *

Они волновались только первые минуты. Но после взрыва никто за ними не гнался. Казалось, что их вообще никто не видел. Они поняли, что сделали дело первоклассно!.. А это рождало радость, гордость и самоуверенность. Они начали шутить, вспоминая отдельные эпизоды. И действительно, это прикольно: хотели грохнуть только адвоката, а еще прихватили случайную старушку. Вот пусть менты разбираются, на кого покушались...

Еще утром Феликс выяснил в редакции «Народного дела», что журналист Зоркий в Москве. Он вернется лишь завтра утром. И значит, проживет еще одну ночь...

Еще до первого взрыва они решили, что если все пойдет успешно, то они сразу возьмутся за Савушкина. Нехорошо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Машины оставили в роще за триста метров до озера. Они точно знали, что Савушкин живет в крайнем доме, в том, который ближе к раскопкам. Было уже темно, но свет в этом «особняке» еще не зажигали. И это даже хорошо! Можно спокойно подготовиться к встрече объекта. Прокурор сейчас мог веселиться со студентками, или ловить рыбу, или, в худшем случае, спать.

Прячась за кустами, они подошли поближе к домику и залегли между холмиков, поросших ароматной дурманящей травой. Или это полынь, или какая-то белена. Крыльца они не видели. Но это и не нужно.

Илья взял очередную мину, подготовленную Гургеном, и, согнувшись в три погибели, двинулся к фазенде прокурора Савушкина. Долидзе не отличался оригинальностью. И это взрывное устройство он поместил в большую алюминиевую банку. Правда, не от светлого пива, а от темного. Но из крышки так же торчали усики антенн, готовые принять последний сигнал...

Грязнов влез на крыльцо и вежливо постучал. Тишина!..

Он дернул за ручку — дверь и открылась. В домике было пусто и тихо. Не было слышно ни вздохов, ни шорохов, ни храпа.

В темноте трудно найти удобное место для мины. Да и зачем? Как только прокурор включит свет, Феликс сразу нажмет на кнопку. Жахнет так, что от этой дачи только щепки останутся!

Игорь поставил банку на стол в центре комнаты и быстро выскочил на волю. Он обогнул дом и, уже не прячась, побежал к своим. Он не мог заметить, что на крыльцо вполз еще кто-то. И Феликс с Гургеном этого не видели. Они смотрели на окна и ждали, когда Савушкин зажжет свет в своем доме...

* * *

Муромцев вполз на крыльцо. Он знал, что взрывники расположились с другой стороны и не должны его видеть. В маленькой прихожей Павел поднялся во весь рост. Надо было влезть в шкуру Ильи Грязнова. Этот гад пробыл в домике всего девять секунд. Что можно сделать за это время?.. Надо оглядеться и прислушаться — это три секунды!.. До