лист и показываю строчку пальцем.

Он сначала не понимает — просто скользит взглядом по документу, устало, почти машинально. А потом замирает.

Я вижу, как медленно меняется его лицо — будто внутри него что-то резко обрывается.

Он забирает у меня лист, смотрит внимательнее. Ещё раз. И ещё.

Потом очень тихо:

— Это же…..

Глава 33 Наследство

— Это же день, когда она ушла.

Дэн сидит на краю кровати и смотрит в телефон так, будто перестал слышать всё вокруг.

Я придвигаюсь ближе.

Дэн медленно проводит рукой по лицу.

Молчит, не двигается

Просто сидит на краю кровати, глядя в документы так, будто всё остальное в комнате перестало существовать.

Я медленно перевожу взгляд на дату ещё раз.

Восьмое апреля.

Дата переоформления фирмы на него.

И день, когда исчезла его мать.

За окном шумит дождь. Тихо, ровно. В коридоре кто-то проходит мимо нашей двери, смеётся, хлопает соседняя комната, но здесь всё будто застыло.

Я осторожно забираю у него лист.

— Подожди.

Он поднимает глаза не сразу.

— Что?

— Давай проверим, на кого фирма была оформлена раньше.

Пару секунд он просто смотрит на меня, потом молча протягивает документы.

Я беру телефон, открываю сайт ФНС, вбиваю ОГРН. Интернет в общежитии опять еле живой, страница грузится мучительно долго, и всё это время Дэн сидит рядом так близко, что я чувствую тепло его плеча.

Наконец открывается выписка из ЕГРЮЛ.

Листаю вниз.

История изменений.

Сведения об учредителях.

И у меня внутри всё резко холодеет.

Корсакова Елена Андреевна.

Я молча поворачиваю экран к нему.

Он забирает телефон из моих рук и читает сам.

Раз. Второй. Третий.

Потом смотрит ниже, на дату изменения.

И я вижу, как у него меняется лицо.

Не резко.

Просто будто внутри него что-то медленно обрывается.

— Господи… — выдыхает он.

Я придвигаюсь ближе и кладу ладонь ему на руку.

Он даже не замечает этого сначала.

Сидит, глядя в экран так, будто пытается увидеть там не строчки, а все восемь лет своей жизни сразу.

— Знаешь, что самое хреновое? — говорит он вдруг.

— Что?

— Я ведь правда думал, что она просто ушла.

Он опускает телефон на колени.

— Мне было двенадцать. Отец сказал: «Твоя мать больше здесь не живёт». И всё.

Я смотрю на его руки. Пальцы напряжены.

— Я даже не спросил ничего тогда, — продолжает он тише. — Просто поверил ему.

Я осторожно накрываю его ладонь своей.

— Ты был ребёнком.

— Да. А дети всегда думают, что виноваты они.

— Позвони ей, — тихо говорю я.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что я сейчас либо сорвусь, либо вообще ничего сказать не смогу.

Я забираю телефон из его рук и кладу рядом.

Потом просто обнимаю его.

--

Мы почти не спим. Ночью я несколько раз просыпаюсь и каждый раз вижу, что Дэн лежит с открытыми глазами.

Под утро он вдруг говорит в темноту:

— В тот день в доме было очень тихо.

— Обычно по утрам она уже была на кухне. Разговаривала с кем-то, что-то готовила. А в тот день — ничего.

Он смотрит в потолок.

— Я спустился вниз, а отец сидел в кабинете. И просто сказал: «Твоя мать больше здесь не живёт».

— И всё? — шепчу я.

— И всё.

Я придвигаюсь ближе и обнимаю его за талию. Он притягивает меня к себе. Крепко.

--

Утром комната кажется слишком светлой. Документы всё ещё лежат на столе.

Дэн сидит у окна с телефоном в руке. Я ставлю перед ним чай.

— Позвони уже.

Он поднимает на меня взгляд. Потом всё-таки нажимает вызов.

— Нам нужно поговорить, — говорит он.

Пауза.

— Хорошо. Мы приедем.

— Боишься? — спрашиваю я, когда он кладёт телефон.

— Да.

— Чего?

— Что окажется, что я восемь лет ненавидел её зря.

--

Кафе оказывается маленьким и тихим. Без пафоса.

Елена Андреевна уже ждёт нас у окна. Когда мы подходим, она сразу встаёт. Я чувствую, как рядом напрягается Дэн.

Мы садимся за стол. Он почти сразу кладёт перед ней распечатку выписки.

— Она была твоей.

— Да.

Тишина.

— И в день, когда ты ушла, её переписали на меня.

— Да.

— Потому что я поставила условие.

— Какое условие?

— Когда я уходила, Артём хотел забрать всё. Дом, счета, фирму — всё, что мы нажили вместе.

Она замолкает.

— Я согласилась оставить ему фирму и другие активы. Взамен он дал мне деньги и купил дом во Франции. Но я поставила одно условие: эту фирму он переписывает на тебя.

— Зачем?

— Чтобы у тебя хоть что-то осталось. Не от него — от меня. Она чистая, не участвовала в его схемах.

Дэн молчит.

— Почему ты не сказала сразу?

— Боялась. Что ты решишь, будто я приехала забирать своё.

— А зачем?

У неё дрожат пальцы.

— Из-за тебя.

Дэн долго молчит.

— Ты вообще вспоминала обо мне?

— Каждый день.

Он закрывает глаза рукой.

Когда встаёт из-за стола, Елена Андреевна тоже поднимается, но не подходит первой. И тогда Дэн делает шаг сам. Обнимает её. Крепко.

Она прижимает ладонь к его спине и закрывает глаза.

Я отворачиваюсь к окну.

--

После кафе мы едем в университет. Весь день — бесконечная беготня по кафедрам, кабинетам и преподавателям.

В учебной части нам выдают список долгов.

— Это не список, — тихо говорит Дэн. — Это обвинительное заключение.

Я смеюсь. И он вдруг тоже начинает смеяться. Нормально. Легко.

Потом нас отправляют на кафедру, потом ещё на одну. Один преподаватель долго смотрит на Дэна поверх очков и говорит:

— Корсаков, если вы исчезнете ещё раз, я лично объявлю вас в федеральный розыск.

— Постараюсь не доводить до этого.

И даже преподаватель усмехается.

--

К Бойцову мы приезжаем уже вечером.

В офисе тихо. Игорь смотрит на нас внимательно.

— Сразу скажу: дело ещё не закончено. Такие процессы могут идти месяцами.

Дэн садится напротив.

— Но уже понятно, к чему это идёт?

— Да.

Он открывает первую папку.

— По вашему отцу статьи 159 и 174 УК РФ. Мошенничество в особо крупном размере и легализация доходов. Сейчас обсуждается сделка со следствием. Скорее всего он признает вину по части эпизодов, вернёт активы, может все, может часть и выплатит штраф.

Дэн молчит.

— Реального срока не будет. Я думаю, что отделается условным сроком. Нарушит — сядет реально.

— А что с компанией?

— Пакет акций частично продадут для погашения ущерба. Дивиденды заморожены. Совет директоров дистанцировался. Партнёры тоже.

— А Соколовский?

— По нему статьи 173.1 и 199 УК РФ. Незаконное образование юридического лица и уклонение от уплаты налогов. Он полностью погасит налоговую задолженность,