— Да, он ранен, — ответил один из мужчин.

Я узнал Питера и Мики, сыновей Леонарда Аманзи, шахтера, дом которого стоял за нашим садом.

— Давайте, я помогу вам.

— Откройте шире двери, — распорядился Питер. — Распахните их совсем, чтобы Майкл ни к чему не прикоснулся. Его ищут с собаками.

Тело Майкла казалось безжизненным. Он был без сознания. Я быстро открыл двери и впустил их в дом.

— Ну вот, так лучше, — сказал Питер. — В саду собаки собьются со следа.

Папа и мама, услышав шум, выбежали в прихожую.

— Майкл! — испуганно воскликнула мама.

— Не волнуйтесь, мама Пондо, — успокоил ее Питер. — Он ранен, рана несерьезная. Он долго бежал раненый и, видно, потерял сознание от потери крови. Пуля попала в бедро.

— Как все это произошло? — спросил папа.

— Полиция знает, что он ранен. Они видели, как он упал. Агенты пустили по его следу собак. Майкл добежал до Африканских западных пригородов, там он упал обессиленный. Старый Баки поднял его и на руках перетащил через улицу Пертлаан. Таким образом собаки сбились со следа. Потом Майкла переносили из дома в дом, пока он не попал к нам. Сегодня ночью повсюду рыщут полицейские. Но Майкла нигде не опускали на землю, так что собаки наверняка потеряли след.

— Спасибо, Питер! Спасибо и тебе, Мики, — произнес папа растроганно. — Я всех обойду и поблагодарю.

— Труднее всего пришлось Баки, — прервал папу Питер. — Пертлаан широкая и ярко освещенная улица. Полиция могла увидеть его издалека. Там постоянно ездит автопатруль.

— Завтра же пойду к нему и поблагодарю, — ответил папа.

Сплоченность людей, их сочувствие и помощь приободрили его морально и физически.

— Ну, мы пошли, — сказал Питер. — Полицейские где-то здесь на площади. Лучше, если они не заметят у вас в доме никакого движения.

Как только прибежали Джимми и Роза, я помчался к доктору Мбабете. Несмотря на свой возраст, добрый старый доктор, безотказно спешивший по первому же зову, работал за троих.

Он сам открыл мне дверь и озабоченно посмотрел на меня, седой сгорбленный старик с морщинистым лицом. Выслушав мой рассказ, доктор начал поспешно собирать свой чемоданчик.

— Ты ступай домой, — сказал он. — А я приду вслед за тобой. Для Майкла безопасней, если нас не увидят вместе. Я войду в дом Клариссы, а потом через ее сад к вам. Только предупреди Клариссу. Надо соблюдать осторожность.

— Хорошо, благодарю вас, доктор Мбабете.

На обратном пути меня задержал полицейский патруль, но, увидев по паспорту, что я священник, отпустил. Вот почему, если нужно было куда-то выйти ночью, всегда отправлялся я.

Возле ворот я увидел Джимми, он вел наблюдение за площадью. Джимми сказал мне, что они разбудили дядю Джереми и тот караулит неподалеку от нас в переулке.

Майкл был еще без сознания. Его положили на кровать, в комнате родителей. Здесь когда-то прятали Бенго и многих других. Альков плотно закрывался платяным шкафом. Сейчас шкаф отодвинули, но так, чтобы его можно было быстро поставить на место, если Джимми подаст сигнал с улицы.

Роза разрезала Майклу брюки и смыла теплой водой кровь с бедра.

— Здесь, — прошептала она, — здесь вошла пуля. Боюсь, что она осталась в теле. Я не вижу выходного отверстия. Мама, вскипяти побольше воды и приготовь чистые полотенца.

Вернувшись в комнату, мама спросила:

— Очень скверно, что пуля не вышла?

— Все зависит от того, где она засела, — ответила Роза. — Если в мышцах — беда невелика.

— Он много потерял крови?

— Думаю, что да. Пульс слабый, но ритмичный.

Минут через пятнадцать появился доктор Мбабете. Когда Роза сообщила ему, что пуля, вероятно, не вышла, он сказал:

— Мне потребуется много горячей воды.

— Вода уже готова, — ответила Роза. — А вот чистые полотенца.

— Умница, Роза, — похвалил ее доктор Мбабете, — вижу, тебе ничего не надо подсказывать, так же было, когда ты проходила у меня практику. Этот шкаф в случае необходимости можно придвинуть?

— Да, конечно, но вам трудно будет оперировать в алькове.

— Ничего, кровать широкая. Я сяду с этой стороны, а ты, Роза, там в ногах. Будешь подавать инструменты и лекарства. Если еще повесить лампу над кроватью, чем не операционная!

Он осмотрел Майкла, померил кровяное давление.

— Если потребуется переливание крови, — сказала Роза, — то имейте в виду, у нас с Майклом одна группа.

— Нет, думаю, что обойдемся без переливания. Давненько я не видел этого вашего сына, мама Пондо.

— Он работает в профсоюзе на шахте Сандорф.

— Молодой человек, сдается мне, много работает, мало спит и много курит.

— Вы правы. Мы не раз говорили ему об этом.

Доктор Мбабете помассировал руки и начал прощупывать бедро Майкла. В это время в комнату вошел Джимми и знаком вызвал папу.

— Баки! Наш добрый друг Баки! — услышал я голос папы.

Я тоже поспешил в гостиную и увидел в дверях старого Баки. В молодости они с папой трудились на одной шахте и с тех пор дружили. В последние годы Баки частенько работал у нас в саду. Это был маленький, приветливый и добродушный старичок, которого мы все очень любили.

— Ты спас его, — говорил папа, пожимая руку Баки.

— Он дома? — спросил Баки.

— Да, у него доктор Мбабете.

— Хорошо. Я пришел узнать, здесь ли Майкл. Он просил нас отнести его домой.

— Он был в сознании, когда ты его подобрал? — удивился папа.

— Да, но так обессилел, что не мог встать. Он подполз к моему дому, и тут силы оставили его. Я услышал шум и вышел. Майкл попросил меня: «Пожалуйста, отнесите меня домой».

Баки взглянул на маму и, поколебавшись, продолжал:

— Он плакал, когда говорил со мной, у него совсем не было сил. А потом он потерял сознание. Я очень рад, что теперь он дома.

— Ты перетащил его через Пертлаан, — проговорил папа, — хотя эта улица ярко освещена и в любую минуту могла появиться полиция.

— Я отнес его к моему брату Мозесу. Он прятал его около часа под кроватью. Но повсюду шли обыски, и брат отнес Майкла к Бюццу, нашему племяннику. Так и перетаскивали его, пока не добрались до вашего дома.

— Да благословит тебя бог, Баки. Да благословит всех нас.

— Утром я загляну справиться, как он себя чувствует.

— Заходи.

Когда я снова вошел в комнату, Майкл метался на кровати и стонал. Рядом стояла мама и, держа его за руки, что-то тихо говорила. Майкл открыл глаза и мутным, неподвижным взглядом уставился в потолок. Из его груди с хрипом вырывалось дыхание, он со стоном что-то бормотал, словно его мучил страшный сон.

Мама положила ему руку