Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Давай, Степаныч, трогай. А то твой приятель-диспетчер решит, что ты уснул за рулем.
Машинист взялся за рычаги управления, но от волнения, очевидно, что-то сделал не так. Электровоз резко дернулся, но, так и не сдвинув с места состав из двадцати цистерн, снова остановился. Двое бойцов-вайнахов и помощник машиниста, не сумев устоять на месте, отлетели к задней стенке кабины.
– Осторожней, урод! Или я переломаю тебе все пальцы! – выругался Гамид, едва успев ухватиться за металлический поручень на приборной панели.
Угроза подействовала или машинист наконец взял себя в руки? Во всяком случае, во второй раз электровоз тронулся плавно. Увлекаемая локомотивом, пришла в движение головная цистерна, потянув за собой следующую. Ее колеса медленно повернулись и, как ножи гильотины, разрезали оказавшееся у них на пути человеческое тело. В этот раз смерть очередной жертвы осталась вовсе не замеченной Гамидом. Когда вращающиеся ножи вагонных колес кромсали тело Михаила Нелюбина, Гамид по сотовому телефону отдавал приказания Исе:
– ...Мы выезжаем со станции. Так что бросайте бабу и ребенка и проверьте дорогу.
– Да, Гамид. – Иса снова положил телефон на полку приборной панели и, не оборачиваясь, объявил сидящим за его спиной боевикам: – Здесь все. Уезжаем.
Расположившиеся на заднем сиденье бойцы довольно переглянулись. Их роль в операции сведется к комфортной поездке до Москвы в салоне просторного джипа. Для оружия под задним сиденьем оборудован специальной тайник, который не найдешь при беглом осмотре. Так что в дороге им нечего опасаться. А за участие в операции все получат одинаковую долю.
Станция Канаш
30 июля, 08.15
Разглядывая гильзы, Сологуб долго морщил лоб, но наконец вынес свое заключение:
– Да, гильзы разные.
– Как и оружие! – вставил Ворон.
– Значит, все-таки нападение? – размышляя вслух, обратился к контрразведчику Сологуб. – Но ради чего?! У караульных все оружие на месте, пирамиду я проверял. Какой у нападавших мог быть мотив?
– А груз, который они охраняли? – задал встречный вопрос Ворон.
– Груз? – Покопавшись в своей папке, Сологуб вынул оттуда несколько скрепленных канцелярской скрепкой листов. – Вот: ОРТ... сорок тонн, – отчеркнув пальцем нужную строчку, он передал бумаги Воронину.
Верхний лист оказался транспортной накладной, где в качестве наименования перевозимого груза значился незнакомый Ворону буквенно-цифровой шифр. Он поднял на следователя недоуменный взгляд:
– Что это обозначает?
Тот лишь пожал плечами:
– На химкомбинате должны знать. Но номер цистерны совпадает с тем, что указан в сопроводительных документах. Так что все в порядке.
– Давайте осмотрим цистерну! – предложил Ворон и, получив одобрение следователя, выбежал из вагона.
Подцепленная к караульному вагону сорокатонная цистерна ничем не отличалась от других железнодорожных цистерн, используемых для перевозки бензина, солярки или прочих жидких грузов. Та же выкрашенная серой краской стальная бочка с заливной горловиной наверху, от которой грязными полосами тянутся вниз следы потеков. Но за буквенной аббревиатурой ОРТ и цифровым кодом скрывалась какая-то тайна. Под недоуменными взглядами помощника военного коменданта и начальника станции Ворон подошел к цистерне и, вскочив на приваренную к борту металлическую лесенку, ловко полез по ней к заливной горловине. Спустя несколько секунд он уже был наверху. Несмотря на наглухо закрытую крышку люка, возле заливной горловины ощущался отчетливый запах бензина... Но бензин не заливают в цистерны, где прежде перевозилась кислота!.. Спустившись на несколько ступеней, Ворон пристально вгляделся в нанесенную на борт цистерны надпись... «Кислота» – неровная строчка и расплывшиеся края букв. Словно... тот, кто делал надпись, непроизвольно сдвинул трафарет! В спешке такое сделать немудрено... Ворон потер пальцем надпись. На коже остался отчетливый черный след... Свежая краска! Значит, и надпись сделана совсем недавно!
Он вновь спрыгнул на землю и в ответ на изумленный взгляд начальника станции заявил:
– Это не та цистерна. Старые надписи и обозначения закрашены, а поверх них нанесены новые. Пошлите кого-нибудь за растворителем. Надо отмыть свежую краску и выяснить, откуда взялась эта цистерна.
– Постойте, постойте, – начальник станции часто заморгал. – Что значит не та цистерна? А где тогда настоящая?
– Похищена.
– Похищена?! – Крохаль сорвался на крик. – Интересно, как это вы себе представляете? Железнодорожная цистерна не чемодан, чтобы ее можно было вот так запросто похитить! – Он обернулся к помощнику военного коменданта, и тот, выражая полное согласие с начальником станции, поспешно кивнул головой. Получив молчаливую поддержку Башарова, Крохаль вновь повернулся к Воронину и гневно воскликнул: – Что за нелепое предположение?!
Но Ворон его уже не слушал. Не обращая внимания на негодование начальника станции, он подбежал к караульному вагону и, заглянув в тамбур, громко крикнул:
– Андрей Николаевич, нужно срочно связаться с химкомбинатом и выяснить, что за вещество было залито в цистерну!
Следом за ним к вагону приблизился Крохаль и, увидев появившегося в тамбуре следователя, возмущенно спросил:
– Вы что, всерьез думаете, что кто-то мог похитить у меня со станции железнодорожную цистерну?!
– Мы все выясним, – уклончиво ответил следователь и тут же задал встречный вопрос: – Откуда можно позвонить на химкомбинат?
Опередив ответ начальника станции, Ворон вынул из пристегнутого к поясу чехла-футляра мобильный телефон, подаренный ему на прощание коллегами из «Вымпела», и протянул его следователю. Сологуб кивком поблагодарил его и вновь обратился к Крохалю:
– Какой номер в приемной?
– Не помню, а справочник у меня в кабинете, – нехотя ответил Крохаль.
– Проводите нас.
Ворон незаметно улыбнулся. За умение быстро принимать решения следователь заслуживал самой высокой оценки. Он довольно ловко спустился по ступенькам и, проходя мимо стоящего в ожидании помощника коменданта, приказал ему:
– Оставайтесь здесь и проследите, чтобы никто не заходил в вагон. Я еще не закончил осмотр.
– Есть, – вынужденно ответил старший лейтенант. Хотя по изменившемуся выражению его лица Ворон понял, что ему вовсе не по душе отведенная роль.
Оставив помощника коменданта на месте происшествия, Ворон и Сологуб вместе с Крохалем направились к виднеющемуся вдали зданию железнодорожного вокзала. Некоторые из встречающихся им по пути работников станции пытались обратиться к Крохалю с вопросами, но он лишь недовольно отмахивался от них:
– Потом, потом.
Уже перед самым зданием вокзала навстречу Крохалю из дверей выбежал взмыленный человек и, не обращая внимания на сопровождающих начальника станции офицеров, закричал: