то же самое ощущение, когда на пистолет или автомат прёшь, но тоже неприятно. Найдётся идиот и выстрелит. Да броня, да ерихонка на голове, но не очень приятно.

— Василий Васильевич, княже, — выехал вперёд боярин Яромир, — Это новый князь Ростова Касьян Иванович. К тебе с миром едем. Наш путь дальше лежит. В Вологду направляемся, а там и дальше в Великий Устюг. Зря ты воев вывел, не враги мы. Соратники мы давние.

Князь тоже вперёд выехал и прямо против коськиного Орлика остановил своего коня. Как там сейчас арабских коней называют? Аргамак? Вот рыжий аргамак был под князем Ярославским. Буквально час назад Яромир хвастал, что знатного аргамака в битве с Мамаем добыл себе воевода полка Левой руки. У темника какого татарского отбил, а то и из табуна самого Мамая. Есть у татарских ханов дурацкая привычка с собой табун коней очень дорогих гнать, видимо и Мамай заразился от них. Передаётся половым путём. У него ведь жена Чингисидка.

Тулунбек-ханум — жена Мамая. Она дочь хана Бердибека, прямого потомка Чингисхана и Батыя, из легитимной ветви чингизидов рода Бату. В 1370–1372 годах, когда Мамай не мог найти подходящего хана-чингизида, он провозгласил правительницей саму Тулунбек — она стала единственной женщиной, правившей Золотой Ордой, и от её имени даже чеканили монеты.

Надо будет кобылок десяток послать в Ярославль после похода. Пусть аргамак оторвётся на них. Красавец!

Событие пятьдесят шестое

Нет. Нет ни одного человека, который не захочет иметь все тридцать два здоровых зуба, из которых чуть не половина вообще новенькие. Да и зрение… ну, да, книг князю читать не надо, но вот высматривать косулю в зарослях и целиться в неё, тут молодые зоркие очи ох как нужны. Так что, за восстановление зубов себе, жене и сыну старшему, Василий Васильевич милостиво разрешил брату — князю Касьяну Ивановичу купить у него селище Данилово в шестидесяти верстах от Ярославля. Цена — гривна.

— Ты пойми, Касьян Иванович, я подарить могу, но тогда тебе оно, селище-то, добра не принесёт, какая-нибудь беда случится. Нужно обязательно купить тебе и покупку ту обмыть мёдом стоялым. А ещё лучше вином фряжским, запрятан у меня бочонок небольшой с этим напитком божественным.

Соседу лет пятьдесят, весь седой, ни одного волоска нет естественного цвета и только по волосатой лапище можно определить, что был в молодости Ярославский князь почти того же колору, что и Коська. Рыжие космы на руках. И все руки в веснушках. На роже довольной тоже ещё остались, не все сбежали.

— Новгородцы придут. Вологда — это ворота на север. Биться будут за неё. И сами горожане будут. Зачем им быть полем боя? Какая с того прибыль? Они там купцы все. Власть купцов в Вологде. Силой взять можно, но нужно тогда туда князя садить и дружину большую, чтобы новгородцев пару раз отбить. А может и не пару. Говорю, биться будет Господин Великий Новгород за Вологду.

— Чтоб ни случилось, туда я пойду,

В Вологду-гду-гду-гду,

В Вологду-гду,

Сам я за ответом приду.

— Чего? Каким ответом? Эк на тебя, Касьян Иваныч, вино-то фряжское подействовало. В голову сильно ударило. Не привык к такому?

Нда, к такому точно не привык. Винограда винных сортов ещё не вывели, сахара в том винограде, из которого получили вино, ну пятнадцать процентов максимум. Половина в спирт, половина в уксус. Итого: кислятина крепостью семь градусов. Ладно, восемь. Кидать туда соли свинца тоже не научились ещё. В общем, так себе удовольствие. Нужно срочно изобретать хороший самогонный аппарат и гнать всякие настойки. Первый получился хреновый. В нём больше тридцати примерно градусов самогон не получался. Нужен хороший металлический змеевик и опыт. Ну и сахар нужен.

По свекле Касьян парням целую программу выдал. Нужно найти листовую свеклу, из неё вывели сахарную, ну и пытаться несколько раз воздействовать жёлтым огнём на ту, что посадили. Сколько там — девять-десять процентов сахара? Мало. Тем не менее, первый самогон гнали из свеклы. И так толком и не смогли от запаха и цвета избавиться. Ничего Игнат получил заказ на отливку медной длинной трубы тонкостенной, обещал сделать.

Даже не захмелел Коська с того винишка фряжского. А вот с захмелевшего соседа Коська выторговал задёшево две вещи. Первая — это проводник. Нет, дорога прямая, не заблудиться. Но четыре ночёвки делать и надо знать хорошие места. Вторая удивительная.

— Василий Васильевич, ты прямо сейчас можешь гонца послать в Вологду, предупредить, что кровавый убийца князь Ростовский идёт на них войной.

— Ик? Ик? Заа…чем? Ик.

— Ну, чтобы новгородцев долго не ждать. Домой нужно. Там дел полно.

— Не боишься? Сильные вои… Ик.

— Боюсь. Вот и посмотрим, на что мы способны… и на что они.

— Сейчас прямо и пошлю парочку, за два дня доберутся.

Погоды благостные закончились едва они покинули Ярославль. К обеду всё небо затянуло серыми тучами, и к вечеру пошёл нудный холодный какой-то осенний дождь, от которого не спрятаться, не скрыться. Обязательно за воротник тоже залезет. Хотелось закатиться под ёлку и лежать, укрывшись попоной, но проводник гнал войско вперёд. У него есть точное место, где на берегу небольшой речушки и нужно устроить ночлег. И ведь что удивительно, дождь-то никакой, так морось, а дорогу сразу развезло и тяжёлые возы с пушками стали застревать, скатываться в колею и тормозить весь отряд. Пришлось на Яромира покричать. Тот поорал на сотников первой и второй сотни, и от каждой по десятку воев спешили и в помощь возчикам выделили. Люди упирались в борта, скользили по глине, но дело пошло на лад, в общем и целом. Даже не стемнело окончательно, когда они добрались до стоянки.

Коська, пока ожидали приготовления каши, расспросил проводника Поликарпа, десятника княжьей дружины Ярославля, про вторую крепостцу, где её лучше расположить.

— А есть хорошее место. Мы два раза будем небольшую речку переходить вброд. Вот когда первый раз эту речку Нурма будем переходить, там есть небольшая деревушка — Подсосенье зовётся. Там берег чуть дальше от брода сразу крутой. Не как в Москве, конечно, но пару сажень есть. Вот там вам и надо строить крепость. Как раз в одном дневном переходе до Вологды.

В этом Подсосенье их и ждало войско Вологодского наместника.

Событие пятьдесят седьмое

Разведка доложила о пришедшем на северный берег речушки Нурма вражеском войске, когда их колонна была ещё в пяти верстах от