Это ведь не по уставу – закрываться с адепткой в комнате.

Ладно, если был бы кабинет. А тут – спальня, личное пространство мужчины и я, молодая девушка с ним наедине. О боги! Я сейчас опять раскраснеюсь!

Или он во мне девушку не видит? Просто злостного нарушителя правил?!

Вот только взгляд….

Дыши, Вивьен, дыши.

– Ну, адепт, Аллеро, вы опять заблудились? – его низкий голос касается слуха, и тело покрывается мурашками. В комплекте с этим пронзительным, давящим, но не удушающим взглядом, я совсем теряюсь, и не улавливаю суть вопроса.

Стою, как идиотка.

– Адепт Аллеро, – звучит уже строже, и я тут же прихожу в себя.

– Простите, я не специально. Я полагала, что в свою комнату зашла, – выпаливаю на одном дыхании и тут же сжимаюсь, не зная, какой реакции от него ждать.

По идее, плевать ему на объяснения. Я ведь нарушила устав.

– С каких пор моя спальня стала вашей? – спрашивает он, и я отрываю глаза от пола, но тут же жалею.

Да чего ж он так смотрит? Вот точно не так, как ректор на своего подопечного! Клянусь, мне это не кажется!

– Эм, так распределительница сказала, – пытаюсь ответить, но голос срывается от волнения. Какой позор! – 301.

Его бровь поднимается.

– Вы на четвертом этаже, адепт Аллеро.

– Что? – хлопаю я глазами. – Простите, я разнервничалась и спутала этаж. Первый день в академии ведь.

Темные глаза опасно щурятся, и я забываю всю ту жалостливую тираду, которую только что хотела сказать. А еще, кажется, я забываю, как дышать.

Ректор подается немного вперед, будто желая убедиться, что я ему не лгу.

– Простите, – только и выдавливаю из себя, и неожиданно выражение его лица из хищного становится каким-то отрешенным. В этот же момент он отстраняется.

– Вы меня накажете?

– Идите, адепт Аллеро, – только и велит, оставаясь верным тому холоду, что неожиданно появился на его лице ни с того, ни с сего.

Но так даже лучше. Хотя бы сердце бросило плясать танцы дикарей.

Шустро делаю книксен, и на всякий случай немного огибаю комнату, чтобы держаться подальше, но все равно приходится пройти с ним рядом, чтобы просочиться в дверь. Против воли вдыхаю этот аромат древесины и перца, и словно глупею. Нет. Тут точно что-то не так. Я не из тех, кто влюбляется в каждое дерево. А тут….

Нужно поскорее уйти.

– Стой, – велит мне ректор, едва я собираюсь открыть дверь, а его рука так резко и молниеносно касается моей, что в глазах мелькают искры. Десятки маленьких зарядов бегут по венам вместо крови и вбиваются в сердце.

Не знаю, что меня пугает больше, то, зачем он меня остановил, или эффект этого прикосновения.

Не успеваю подумать, как оборачиваюсь, и едва не втыкаюсь кончиком носа в его горячую грудь, тут же отшатываюсь. Так резко и аккуратно, что бьюсь затылком о дверь.

Ай!

Зато это хоть немного приводит в чувства. Лишь на секунду. А затем меня вновь гипнотизируют его прищуренные, темные глаза.

Это все неправильно…. Чего он хочет?

– Ты не узнала меня, Вивьен?

Глава 4. Проданная

Что он только что сказал?

– Простите? – шепчу ему, а голос пропадает от волнения.

Я практически не дышу, потому что его глаза так близко, что невозможно думать трезво.

А надо. Что значит “Ты не узнала меня, Вивьен”?

Он говорит о той ночи, когда я проникла в его дом и стащила флейту? Если так, то сомневаться не стоит, я отлично помню лицо того, кто почти что сорвал мой план. Хотя глаза, признаю, то и дело сползали к его кубикам.

– Не понимаю, о чем вы, – качаю головой и тут же облизываю пересохшие губы.

Его взгляд опускается с моих распахнутых дрожащих глаз ко рту, и становится таким темным, что я невольно сглатываю. Ой, мамочки! Что это за тянущее чувство внутри живота?

Он еще ближе…. Голова кружится так, что кажется, что я сейчас упаду. О боги!

Отстранился. Отвернулся.

Молчит.

А я дышу так жадно, будто только что вынырнула из-под толщи воды. Мозг судорожно пытается вернуть все под контроль и мыслить четко. Это получается, хоть и очень плохо.

– Кхм, – прочищает горло ректор, все еще стоя ко мне спиной. Не спешит оборачиваться почему-то.

Вот и славно, не хочу словить еще один ступор от его взгляда. Да и вообще! Это же уму непостижимо! Первогодка-адептка и новоиспеченный ректор! Скандал!

И не надо говорить, что мне показалось…. Иначе, если вам поверю, то точно рехнусь. Меня ведь до сих пор бьет дрожь от того его хищного взгляда.

– Я был знаком с твоим дядей, – наконец, выдает ректор, делая несколько шагов к окну. Упорно не смотрит на меня.

Нет, смотрит. Через зеркало. И я вижу этот неподвластный пониманию взгляд, но тут же убираю глаза в пол. Хотя сейчас мне очень нужны ответы.

– Вы знали дядю Якоба? – переспрашиваю я, будто он сказал что-то невозможное.

Хотя, чего тут удивляться. Ему ведь где-то под тридцать, и то это с натяжкой. В любом случае, он вполне мог быть знакомым дяди или иметь с ним деловые отношения.

– Верно. – одно слово и все. Больше говорить не собирается. Тогда к чему все это начинал с такой интригой?

Странное чувство, будто от меня решили что-то скрыть. Своей интуиции я доверяю.

– Не помню вас среди гостей.

– Я не приходил.

Угу. Понятно. Он решил думалку мне сломать? Откуда тогда мне его знать, если он к нам не приходил?

– Но мы уже встречались…. В других обстоятельствах, – дополняет он, выделяя опасное слово, и внутри вновь начинают метаться опасения.

Да нет же! Он бы уже за шкирку тащил меня к ведомству, если бы понял, что воришка это я. Тогда о чем он?

– Простите, я не понимаю, – мотаю головой, и он вдруг оборачивается. Так резко, что я вздрагиваю и хочу попятиться, но опять теряю себя, попадаясь его пронзающему взгляду.

Пара шагов, и он опять опасно близко. Будто играет со мной, как кот с мышкой. Некрасиво так делать, господин ректор. Тем более, когда видите, насколько я беззащитна перед вами сейчас!

Его рука касается моей щеки, и я превращаюсь в расплавленный зефир. Уже ничего не