перегрузишь свежий ряд, стой и жди, пока встанет. Тут же бросил три рядочка, и вот тебе, стена уже поднялась на метр с лишним, еще три, и закрывай этаж. Когда на дворе осень, а бараки достроены только наполовину, эта разница решает, кто встретит холода под крышей.

Понятно, что панацеей здесь и не пахнет, идеального камня для стройки не существует в природе, у каждого свой список капризов. Камышбетон боится воды, да и тяжесть на себе держать не любит, его дело стены, а не подвиги. Только выбирают его под задачу, а для жилища блок годится как нельзя лучше, если заранее учесть все слабости.

Мы вот учитываем, кровлю поставим с широким выносом, чтобы дожди хлестали мимо, а поверху все закроет водонепроницаемый кирпич с рунной вязью. Ну и пчелки, вон, свой камышбетон в обиду не дадут, обмажут его воском до последней щелочки, и будет этот материал стоять тут вечно.

В общем, ничего плохого не вижу, всё у нас получится, если работать достаточно усердно. Думаю, с этим утверждением согласится большинство, все-таки не зря же они до сих пор стоят и смотрят как правильно класть эти гигантские кирпичи. Интересно им, выходит, и хотят впитывать новые приемы в строительстве. А ведь приемы на этом не заканчиваются, ведь у нас не только материал, но и сама постройка не самая стандартная. Круглая, то есть, ведь одно дело когда кладешь ровную стену и совсем другое, когда по ней на всем протяжении идет сплошной изгиб.

У круга свои порядки, и по мне они занятнее обычной кладки. Шнурок от столба работает и причалкой, и разметкой, широкие стороны блоков обязаны смотреть строго на тумбу, лучами, если глянуть сверху.

А чтобы стык был поменьше, кромки слегка подрезаем, камышбетон пилится чуть ли не ножом, снял с двух боков понемногу, и блоки сходятся плотно, зазор остается в палец хоть изнутри, хоть снаружи. Ряды, разумеется, идут с перевязкой, каждый сдвигается на полблока, и стена смыкается в сплошное кольцо. Формы для зимовки надежнее пока не придумали, углов нет, промерзать нечему.

Единственный разрыв приходится на канаву, ту, что подныривает под будущую стену к тумбе. Тут у нас лаз, по нему я после стану добираться до кабелей, пока это просто дырка, позже над ней ляжет перемычка, ну и с дверкой еще стоит подумать, чтоб не задувало постоянно. Получается дом со всеми удобствами, вот только рассчитаны они не на жильцов, а на обслуживающий персонал.

Замкнулся первый ряд на семнадцатом блоке, последний вставал подрезанным по месту и упирался до того отчаянно, что уговаривать его пришлось с двух сторон разом. Дальше я обошел кольцо с уровнем, приложил его раз двадцать, и объявил ряд готовым. По ощущениям на него ушло полдня, по солнцу часа полтора, но это нормально, время на стройке летит непредсказуемо.

Приемку провели без промедления, со столба спланировала принцесса в сопровождении двух пчеловоинов, обошла свежую кладку по дуге, зависла над стыком, пошевелила усиками, покосилась на меня и коротко кивнула. Я на всякий случай поклонился в ответ, заказчик есть заказчик, тем более такой, у которого комиссия с жалами. Да и придирки семейства мне понятны, зима у них на новом месте первая, тут не до снисхождения.

Ну а второй ряд мы клали уже в четыре руки. Ладно, вру, рук набралось куда больше, подача выстроилась сама собой, блоки подплывали к нам с промазанной гранью, раствор в корытах не переводился, и мы со Стурмом могли от стены не отвлекаться. Деревенские заодно взялись поучать служивых, и над бочками шел непрерывный обмен опытом.

— Грань мажь, грань, а не бок! — наставлял помощник молодого подносчика. — Пить блоку положено снизу, Рей же говорил!

— Да я и мажу… — оправдывался тот.

— Да какая ему разница, кстати? — влез сосед с ношей под мышкой.

— Такая, что шов трещинами пойдет, а виноватым выйдешь ты! — отрезал наставник, и очередь заметно посерьезнела.

Стурм на первом своем блоке сработал по кирпичной привычке, размахнулся пристукнуть от души, и я едва успел придержать его руку.

— Тихо-тихо. Блок осаживается лаской. Прижал, качнул шпателем, и хватит с него.

— Понял, — кивнул он, и это оказалось чистой правдой, следующий сел у него с одного нажатия, а к пятому Стурм уже сам покрикивал на подсобника, чтобы кисть макал щедрее.

— А кирпич снаружи зачем? — поинтересовался он, не отрываясь от кладки, и указал подбородком на свободную кромку фундамента. — Стена же и так вон какая выходит.

— Кирпич возьмет на себя погоду, у него и руны будут, воду отгонять, — пояснил я, а то как-то не объяснил ему заранее. В голове-то вся картина ясная, но сообщить о ней как-то забыл, да… — С утеплителем между ними получится стена-пирог, у каждого слоя своя забота.

— Хитро… — Стурм покрутил головой и потянулся за раствором. — А утеплитель какой? Мох, что ли?

— Получше мха будет, сильно получше. Но про него позже, он пока в работе. — ага, в работе… Сам надеюсь, что получится хоть какое-то подобие задуманного.

Ряд между тем сошелся вдвое быстрее первого, и это при том, что вели мы его с разговорами. Кладка дошла мне до пояса, изнутри уже угадывался будущий объем, и солдаты, заглядывая через нее, вслух прикидывали, сколько меда влезет в такую посудину и кому потом доверят снимать пробу.

Следили за нами, к слову, не только люди, из столба выбрались двое пчелохоргов, деловито прогудели вдоль свежего ряда, и один завис у стыка, изучая его в упор, да так дотошно, что Стурм под этим взглядом сам все перепроверил. Караул на восковых карнизах тоже развернулся в нашу сторону, и вояки притихли, лишний раз руками уже не размахивали.

К третьему ряду Стурм дорвался окончательно и клал почти в одиночку, я больше принимал да сверялся со шнурком. Работал он молча, кончик языка прикусил от усердия и сам того не заметил, а блоки у него садились с первого раза, каменщика по постановке рук видно, что ему ни дай. Где-то на середине ряда он меня попросту обогнал и останавливаться явно не планировал.

— Ну а я что говорил? — хмыкнул я, глядя, как он тянется за новым блоком, даже не разогнувшись.

— Нет, ну тут молчу, — Стурм выпрямился и поднял обе ладони. — Да, блок твой штука интересная. Еще бы в бараках перегородки из него, да и вообще, можно же столько всего наделать!

— Наделаем, никуда не денемся, — похлопал я его по плечу. — Давай, дальше сам клади, а я смотреть буду.

Про себя добавил, что праздным