Шрифт:
Интервал:
Закладка:
От неожиданности Ника вскрикнула.
– Ну, вот и все… – удовлетворенно произнес Горлум, пряча оружие. – Как думаешь, что лучше: здесь его оставить или за борт выбросить? Оставим здесь – очухается через сутки, возись с ним… Нет, пожалуй, лучше выкинуть, – решил он, подхватывая обмякшее тело мистера Донахью под мышки. – Берись за ноги, потащили.
Ничего не понимающая девушка исполнила, что он велел.
– Зачем? – спросила она, когда они вернулись в кают-компанию. – Зачем ты это сделал?
– Нужно же было где-то взять корабль, – развел руками Павел. – Другого подходящего сейчас на Земле нет.
– Но зачем тебе корабль? Ты что, собрался куда-то лететь?
– Угу, – кивнул Горлум.
– Куда? Зачем?!
– К ближайшей системе, подконтрольной Раноле, – пройдя через каюту, Павел заглянул в рубку. – Так, все как я и предполагал, – довольным голосом проговорил он. – Управление элементарное.
– Зачем тебе в Ранолу? – Ника тоже была вынуждена шагнуть в сторону рубки.
– А куда же еще лететь? Не в Альгер же?
– Зачем вообще куда-то лететь?
– А что, здесь оставаться? – зло спросил Горлум.
– Что тут делать? Да и кому я здесь нужен?! Ранольцы ушли, Альгер не сегодня-завтра тоже уйдет… Да и черт с ним, с Альгером!
– А там ты кому нужен?
– С пустыми руками – никому, ты права. А вот с этой штукой… – Павел торжественно водрузил на приборную панель контейнер с кольцом. – С этой штукой – очень даже буду нужен. Трофей высшей категории – это вам не баран чихнул! За всю историю их всего-то набралось чуть больше трех десятков. И ни одного сохранившегося до настоящего времени. Ни одного – кроме нашего колечка! – он ласково погладил ладонью контейнер. – Так и хочется сказать: «Моя прелесть!», – он рассмеялся, и от этого смеха по спине у девушке пробежали мурашки.
– Ты с ума сошел… – прошептала Ника. – Да ранольцы, если захотят, просто отберут у тебя кольцо – и все дела!
– Ну уж нет! Я все продумал! Все будет нормально!
– Ладно, – мотнула головой Ника, отбрасывая со лба черную челку. – Лети куда хочешь, но меня ты в это безобразие не втянешь. Я остаюсь. На Земле.
– Нет, – тихо сказал Горлум.
– Да! – демонстративно отвернувшись, девушка сделала шаг к выходу.
– Нет! – крик был столь резок, что Ника не смогла не обернуться: в руке Павла вновь был бластер. – Стой, где стоишь!
– И не подумаю! – процедила девушка. – Будешь стрелять в меня?
– Без колебаний!
– Но почему? – в слова Павла она поверила сразу. – Далась тебе эта Ранола – лети на здоровье! Я же тебя не держу! А я не хочу! Оставь меня!
– Нет… – прохрипел Горлум. – Ты не понимаешь… Ты мне нужна! – прокричал он во весь голос, так что контейнер с кольцом на панели мелко задрожал. – И ты полетишь со мной!
– Что за бред?! Никуда я не полечу!
– Полетишь!
– И не подумаю, – девушка двинулась к выходу.
– Стой!
– Счастливого пути до Ранолы, – не оборачиваясь, бросила она.
Потом был хлопок выстрела – и ночь.
В этот раз сознание вернулось мгновенно – вот только что была полная, беспросветная тьма, и сразу – ясный, трезвый ум. И всеобъемлющая, звенящая пустота внутри.
Иван открыл глаза. Точнее, попробовал открыть: налитые свинцом веки упорно не желали подниматься. Тем не менее, собрав силы и волю, словно атлет, выжимающий штангу, Голицын со второй попытки справился с этой задачей.
Поле его зрения было сильно урезано раструбом кислородной маски, поэтому стоящего у самого входа в бокс Глеба Иван заметил не сразу. Зато мгновенно узнал – несмотря на закрывающую большую часть лица друга марлевую повязку. Соколов явно уже собирался уходить, однако, видимо, решил оглянуться напоследок – уже в дверях – и встретился взглядом с Голицыным.
Широко распахнув глаза от удивления, Глеб так и замер на пороге.
Иван попытался заговорить, но коварная маска не позволила произнести ни слова. С неимоверным усилием подтянув к ней правую руку – полное впечатление, что волочишь по одеялу двухпудовую гирю – Голицын впился пальцами в скользкий пластик и кое-как отодрал его от лица.
Пронзительно запищал один из приборов у изголовья, и этот звук словно заставил Глеба опомниться.
– Не надо! – крикнул он, метнувшись к другу. – Не двигайся!
– Здесь… была… Ника… – заплетающимся языком произнес Иван.
– Да, – растерялся Соколов. – Но она…
– Она взяла Кольцо… – сил на то, чтобы поднести руку к глазам у Голицына не было, но он и без того знал, что Кольца на пальце нет.
– Кольцо? – не понял Глеб. – Какое кольцо?
– Мое кольцо… От схаргов… Ника взяла его… Оно убьет ее!
– Убьет? Кольцо?
– Да… Как пыталось убить меня… Теперь, когда у меня нет Силы, оно проснулось… Я не могу его контролировать… Никто не может…
– Силы Исполнителя Желаний? У тебя ее больше нет?
– Нет… Я отдал ее… Всю… Не задавай дурацких вопросов!.. Догони Нику… Забери у нее Кольцо!.. Или нет… Ты с ним тоже не справишься… Избавьтесь от него!.. Бросьте, спрячьте… Потом разберемся…
– Что здесь происходит? – на пороге палаты появился дежурный медбрат. Бесцеремонно отстранив плечом Глеба, он грозно навис над постелью Ивана. – Кто вам позволил это сделать? – его рука метнулась к кислородной маске.
– Найди Нику… – поспешно выдохнул Голицын, поняв, что в распоряжении у него остается не более пары секунд. – Избавьтесь от Кольца!.. Будь осторо… – закончить фразу ему не позволил медик, ловко водрузивший маску на, как ему, очевидно, казалось, законное место.
Впрочем, все, что было нужно, Иван уже сказал.
– У госпиталя Нику ждало такси, – сообщил Глеб.
С того момента, как Голицын пришел в себя, шли уже пятые сутки, большую часть из которых Иван проспал. Он все еще был очень слаб, но все же из бокса интенсивной терапии его уже перевели в обычную одноместную палату. После всего происшедшего пускать сюда Соколова не хотели, даже несмотря на наличие пропуска, но на этот раз Глеб явился не один, а в сопровождении самого Сергея Владимировича Боголюбова. Остановить полковника персонал больницы не рискнул или, что вероятнее, не сумел.
В ответ на упрек Голицына в том, что в решающий момент тот исчез, бросив курсантов на произвол судьбы, Боголюбов лишь развел руками: служба, мол, после чего сразу же дал слово Соколову.
– На выезде из города она пересела в другое такси, на котором проехала по трассе на юго-запад около десяти километров, после чего вышла возле придорожного магазинчика, – продолжал свой доклад Глеб. – Здесь ее след на время теряется. Но затем обнаруживается снова: по прошествии пары часов Нику зафиксировали камеры видеонаблюдения космодрома номер тридцать три – это в Калужской области – зафиксировали в компании с послом Эль-Дорадо Артуром Донахью и еще одним человеком. Лицо последнего в поле зрения камер не попало, но скорее всего – с вероятностью процентов в девяносто – это был Хохлов.