поверить, что справилась. Все самое страшное осталось позади.

Вобрав полные легкие воздуха, я крикнула в пустоту. Птицы слетели с веток деревьев, недовольно заголосив. Рассмеявшись, я подумала, что сошла с ума. Но кто бы сейчас осудил меня за сумасшествие?

Еще немного полежав, я все же заставила свое уставшее тело встать. Я выбралась, но остальные не могли похвастать тем же. Нужно освободить и их.

Я подняла с земли телефон Итана, положила его в карман джинсов и на негнущихся ногах пошла в сторону главного входа в бункер. По моим предположениям, он находился недалеко, но я не знала наверняка.

Время близилось к вечеру, закатное солнце красиво освещало осенний лес. Я могла бы залюбоваться видами, но думала только о нашем спасении. Почему-то мне казалось, что Вик припарковал катафалк почти рядом с главным входом в бункер, но когда я нашла его, машину там не обнаружила. Решила, что ей воспользовалась Венди, и в очередной раз прокляла эту стерву. Ночь в лесу немногим лучше, чем ночь в стенах бункера. И все же я испытывала облегчение от того, что смогла выбраться.

Обеими руками я схватилась за колесо, которое отвечало за механизм задраивания двери, и с трудом стала поворачивать его. Почему сработало блокировочное устройство, я так и не поняла, но снаружи дверь все же поддалась, хоть и с трудом. Раздался протяжный скрип петель. Бункер был открыт.

– Вик! Лари!

Я смотрела в его темные коридоры и понимала, что следовало вернуться за ребятами, но страх пригвоздил меня к месту. Сделать шаг внутрь оказалось сложнее, чем я думала.

– Ребята, я открыла дверь!

Никто меня не услышал. Я понимала, что это нереально, но упрямо оттягивала момент возвращения. Я представила, как Вик до сих пор стоит в кухне возле люка и смотрит вверх, но даже эта мысль не разбудила во мне желание бежать к нему. К ним всем.

– Ребята… – почти без звука прошептала я.

Первый шаг внутрь дался мне с таким трудом, что на лбу выступил пот, а руки вмиг заледенели. На втором сердце забарабанило так сильно, что заложило уши. Я подперла дверь бункера большой корягой, но даже это не успокоило нервы. Внутри меня все сжималось и кричало одновременно.

Сделав еще несколько мучительных шагов, я все же побежала. Чтобы не передумать, не дать себе возможность остановиться и бросить тех, кто во мне нуждался.

– Вик? Ребята?!

Я задыхалась, но все же пыталась докричаться. Чтобы быстрее сообщить всем о том, что мы почти спаслись, чтобы вернуться в хвойный лес, вдохнуть запаха прелой листвы.

– Вик?

– Алекс?

Голос парня мурашками прошелся по пояснице, а когда я увидела его зеленые глаза, все внутри перевернулось. Он, Итан и Мёрфи бежали мне навстречу.

Я влетела в объятия Вика с такой силой, что чуть не сбила его с ног. Вик подхватил меня на руки и крутанул вокруг своей оси. Затем поставил на ноги, положил горячие ладони мне на щеки и заглянул в глаза.

– Как ты здесь оказалась? Что-то пошло не так?

– Я выбралась! Я смогла, Вик! Дверь бункера открыта.

Парни на мгновение замерли. Я прекрасно понимала их чувства – неверие вперемешку с облегчением. Вик молчал до тех пор, пока Мёрфи не развернулся и не сорвался с места.

– Вернемся за остальными и свалим отсюда. Идем, Алекс!

Наши пальцы вновь переплелись. До кухни мы неслись с такой скоростью, словно за нами снова гналась стая бешеных собак. Бок болел, дыхание сбилось окончательно, но я не желала останавливаться. Мы почти выбрались. Конец нашего кошмара близок.

Глава 20. Новая арена для игры

Вик сказал, что в шахте я провела более двух часов. Внутри этого узкого пространства мне казалось, минуты превратились в вечность, но сейчас я удивлялась, что мой путь на свободу занял столько времени.

– Виктор от стресса искусал себе все губы, так за тебя переживал.

– Ой, заткнись! – бросил Вик Итану.

Я улыбнулась.

– Давайте заберем Альфу, благо он очнулся. – Вик посмотрел на меня и добавил: – Он с малышкой Хилари в той комнате, правда, оба выглядят максимально хреново.

«Максимально хреново» – иначе состояние ребят нельзя было описать. И Лари, и Кевина лихорадило, второй и вовсе находился в полуобморочном состоянии.

Вик и Итан помогали идти Кевину, я обнимала за талию Лари и следовала за парнями. Впереди ковыляли Крис и Мёрфи и о чем-то ворковали, словно тайные любовники. Первый то и дело останавливался, переводя дыхание, а Мёрфи терпеливо ждал друга.

Я наблюдала за тем, как Вик вертит в руках ножку от стула. Запекшаяся на ней кровь одной из собак вселяла уверенность. Вик смог постоять за себя, а значит, в случае чего сумел бы защитить и меня. Жалости к мертвой псине я не испытывала от слова «совсем». Мало того, что эти монстры вызывали во мне дикий страх, так еще ныло сердце из-за раны на руке Вика и растерзанной шеи Лари. Я ненавидела собак. А этих бешеных тварей ненавидела десятикратно.

Из раздумий меня вытащил протяжный стон Кевина. Вику и Итану пришлось остановиться.

– Тебе неудобно, Альфа?

– Мне хреново, Виктор. Мы идем слишком медленно, но у меня и на это нет сил…

Будто подтверждая слова, ноги Кевина подогнулись, и он обмяк. Парни успели уберечь Кевина от падения, но удержали его с трудом. Пришлось посадить Кевина и прислонить к стене коридора, чтобы он немного передохнул.

– Придется меня оставить, – горько усмехнулся Кевин, еле шевеля губами. – Больной лев в прайде и все такое.

– Не цепляйся к словам! – возмутился Вик.

На какое-то время мы замерли, не зная, что делать. Я не хотела вот так бросать Кевина. Возможно, только благодаря ему мы все еще живы. Не переубивали друг друга, не сдались.

Крис и Мёрфи двинулись дальше. Крис лишь раз оглянулся на нас. Я смотрела им в спины и не могла поверить, что они так поступили. Парни быстро ушли от нас на приличное расстояние, а вскоре и вовсе скрылись за очередным поворотом.

– Уроды! – произнесла я.

Вик, вторя мне, послал в спины парней некультурный жест.

– Вик, что нам делать-то?

Тот качнул головой и пожал плечами. Но задумался.

– Да валите уже, – охнул Кевин, усаживаясь удобнее. – Я так устал…

– Ну уж нет, Альфа, потом поплачешься кому-нибудь в жилетку, а сейчас вставай!

– Не могу, Виктор.

– Вставай, твою мать! – упрямо зашипел Вик, дернув Кевина за плечо. – Ты же пришел в себя, значит, силы еще есть!