один общий круг. На нём горели семь небольших знаков. Все закрытые.

— Вот, — сказал Тейр.

— Что?

— Запоры.

— Их закрыла система?

Он наклонился так близко, что почти касался камня лицом.

— Не похоже.

— Почему?

— Смотрите.

Он показал на край одного знака. Там свет был неровным. Внутренняя линия сместилась.

— И?

— Это команда закрытия.

— Откуда знаете?

— Потому что защитное закрытие шло бы из центра наружу. Здесь направление обратное.

Я уставилась на схему.

— То есть кто-то закрыл каждый канал?

— Не обязательно каждый отдельно. Возможно, существует общий механизм, но команда пришла извне.

— Сегодня?

— Если система не хранит старое состояние двенадцать лет — да.

— Она не могла просто повторить то, что произошло тогда?

— Теоретически могла.

— Но вы не верите.

Тейр помолчал.

— Я считаю это крайне маловероятным.

Вот и всё. Не доказательство виновности Хелвика. Но уже доказательство другого. Вода не исчезла сама. Её закрыли. Я почувствовала странное спокойствие. Наверное, потому что с конкретной проблемой всегда легче, чем с проклятием. Проклятие нельзя поймать на процедуре. Человека, закрывшего семь каналов, можно.

— Как открыть?

Тейр уже изучал центральный круг.

— Здесь нет обычной команды.

— Значит?

— Похоже, нужен тот же уровень доступа, который только что признал вас.

— Я снова касаюсь?

Он посмотрел на меня.

— Хотите повторить наш предыдущий спор?

— Нет.

— Я тоже.

Я протянула руку. В этот раз Тейр не остановил. Но прежде чем пальцы коснулись камня, Брина сказала:

— Подождите.

Мы обернулись. Она смотрела не на дверь. На противоположную стену. Там тоже проявлялись буквы. Медленнее. Старый текст занимал несколько строк вокруг большого круга.

— Было раньше? — спросила я.

— Нет.

— Тейр?

— Не видел.

Я подошла. Часть букв читалась легко. Другие отличались от современного письма. Тейр начал разбирать вслух.

— «Семеро путей… одному…» Нет.

Он провёл светом вдоль строки.

— «Семь путей подчиняются одному выбору».

— Хорошо звучит, но пока бесполезно.

— Дайте прочитать.

— Читайте.

Следующая строка оказалась яснее.

— «Когда ключи закрыты чужой рукой, хранитель может потребовать возвращения потока».

Я взглянула на него.

— Вот.

— Ниже условие.

Разумеется. В моей жизни условия всегда находились ниже.

— Какое?

Тейр продолжил:

— «Хранитель называет себя, подтверждает владение и принимает семь ключей».

— И?

Он читал дальше.

— «После принятия воля хранителя становится частью…»

Остановился.

— Чего?

— Здесь слово старое. Может означать землю, владение или основание.

— То есть постоянная связь?

— Похоже.

— Это опасно?

— Не знаю.

— Хорошо.

Я уже привыкла. На нижней строке часть текста была повреждена, но не уничтожена. Тейр провёл пальцами рядом с буквами.

— Здесь ещё что-то о пришедшем.

У меня внутри неприятно сжалось.

— Каком пришедшем?

— «Если хранитель пришёл…»

Он нахмурился.

— Нет, «был призван».

Брина подошла ближе.

— Кем?

— Не сказано.

Следующие слова были различимы хуже. Я смотрела на них, и вдруг перед глазами возникло совсем другое помещение. Не этот подземный коридор. Не дом Вальтов. Не Семь Источников. Мой прежний кабинет. Я стою у двери. Последняя сотрудница уже ушла. На экране компьютера закрыт недельный отчёт. За окном ночной город. Я выключаю свет. И слышу воду. Я вспомнила. Не сейчас придумала. Вспомнила. Тогда я действительно остановилась. Потому что в коридоре гостиницы не должно было быть такого звука.

Сильного, ровного, как поток где-то за стеной. Я даже вернулась проверить санузел возле переговорной. Там было сухо. Потом звук исчез. Я решила, что устала. Вышла. В лифте снова услышала воду. На секунду. А потом… Дальше воспоминание обрывалось. Следующее, что я знала, — голос Ориана. «Кассена — моя истинная». Я схватилась за каменную стену.

— Лавена?

Тейр оказался рядом.

— Что?

— Вы побледнели.

— Я вспомнила.

— Что?

Я посмотрела на древнюю строку. «Был призван». Не случайно оказался. Призван.

— Перед тем как оказаться здесь, я слышала воду.

Брина нахмурилась. Тейр не понял.

— Где?

Я не ответила. Сказать сейчас правду значило открыть всё. Другой мир. Чужую жизнь. То, что женщина, с которой они разговаривали, не была той Лавеной, которую знали до развода. Я пока не могла. Не здесь. Не сейчас.

— Позже.

Тейр посмотрел мне в лицо.

— Это важное «позже»?

— Очень.

Он не стал давить. И этим снова сделал больше, чем если бы потребовал доверия. Над нами что-то глухо ударило. Один раз. Потом второй. Брина подняла голову.

— Дверь кладовой.

— Ниса? — спросила я.

— Или кто-то ищет нас.

Мы прислушались. Через несколько секунд сверху донёсся далёкий голос. Ничего не разобрать. Тейр посмотрел на дверь с семью кругами.

— Возвращаемся.

— А вода?

— Мы знаем, что она перекрыта. Знаем, что вы получили доступ. Остальное можно проверить после того, как поймём, что происходит наверху.

Я хотела возразить. Но шум повторился. Слишком настойчивый.

— Хорошо.

Мы пошли обратно. На этот раз Брина действительно позволила мне идти впереди. У лестницы нас встретила Ниса. Она спустилась всего на несколько ступеней и, увидев меня, облегчённо выдохнула.

— Госпожа!

— Что случилось?

— Приехали из Совета.

Я остановилась.

— Снова?

— Не тот человек.

— Кто?

Ответ я уже знала. Ниса сглотнула.

— Господин Хелвик Роан.

Тейр очень тихо выругался.

— Он где?

— В вестибюле.

— Один?

— С двумя служащими и представителем окружной охраны.

— Что хочет?

— Вас.

Разумеется. Я перевела взгляд на Тейра.

— Как быстро можно приехать из столицы?

— Если менять лошадей и ехать почти без остановки — быстрее, чем обычная карета. Но не за несколько часов.

— Значит, он выехал раньше.

— Да.

— До остановки источников?

— Если был в столице сегодня утром — почти наверняка.

Вот теперь совпадение стало совсем некрасивым. Мы поднялись. Брина закрыла дверь под лестницей.

— Никому пока не говорить про проход, — сказала я.

— Даже Кассене?

— Ей скажу сама.

— А про ваше имя?

Я взглянула на неё.

— Особенно про него.

Тейр не возразил. В вестибюле нас ждали. Хелвик Роан выглядел почти так же, как в день расторжения брака. Высокий. Седоватые волосы. Узкое спокойное лицо. Тяжёлый перстень на правой руке. Тогда он стоял у колонны и наблюдал, как я выбираю Семь Источников. Теперь находился посреди моего вестибюля. За его спиной