и считала, сколько комнат сумею открыть. Теперь в окнах горел свет. Террасы были заполнены людьми. Вода текла по семи каналам. На восстановленной арке у ворот снова висело полное название. «Семь Источников». Брина с утра командовала всеми так, что даже приглашённый распорядитель через час перестал делать вид, будто отвечает за церемонию.

Ниса плакала ещё до начала и решительно отрицала это каждому, кто замечал.

— У меня ветер в глаза, — заявила она.

— В помещении? — спросила Брина.

— Из окна.

— Оно закрыто.

— Госпожа Брина, займитесь гостями.

— Уже командует.

Я слышала их из соседней комнаты и улыбалась. На мне не было ничего, что напоминало бы прежнюю свадьбу Лавены с Орианом. Это решение пришло легко. Не потому, что хотелось стереть ту женщину. Как раз наоборот. Её свадьба принадлежала ей. Эта — мне. Когда я вышла на террасу, Тейр ждал возле воды. Не у алтаря между колоннами. Не на возвышении. Мы вообще отказались от всего, что превращало церемонию в представление одного рода перед другим.

Рядом стояли люди, которые появились в моей жизни уже здесь. Брина. Ниса. Арвены, так и ставшие постоянными гостями настолько, что госпожа Арвен теперь считала одну из комнат почти своей. Работники, которые помнили курорт развалинами. Люди из посёлка, с которыми мы пережили первые недели. Те, кто не выбирал за меня. Те, с кем я выбирала сама. Тейр встретил меня взглядом. За эти месяцы я успела увидеть его разным.

Раздражённым инспектором. Мужчиной с виной двенадцатилетней давности. Человеком, который иногда ошибался и не всегда вовремя говорил правду. Драконом, которого Ориан когда-то счёл угрозой ещё раньше, чем я сама призналась себе в интересе. Мужчиной, способным сказать «не выбирай меня» именно тогда, когда сильнее всего хотел обратного. Наверное, поэтому сейчас я шла к нему без страха раствориться в чужой жизни. Мне не нужно было становиться частью Тейра Нордена.

Мы собирались построить общую часть между двумя уже существующими жизнями. Когда я остановилась рядом, он наклонился к моему уху.

— Ещё можно сбежать.

— Кому?

— Мне, например.

— Попробуй.

— Угроза?

— Деловое предупреждение.

— Тогда остаюсь.

— Разумно.

Церемония заняла меньше времени, чем подготовка одного обычного вечернего приёма. Я сказала «да» второй раз. Уже официально. Тейр тоже. Когда он поцеловал меня, Брина первой начала хлопать. Потом заявила, что никто не слышал. Поздно вечером гости разошлись. Не все легли спать. В обеденном салоне ещё слышались голоса, кто-то продолжал разговаривать на дальней террасе, музыканты играли гораздо тише, чем днём. Я ушла к Первому источнику. Тейр нашёл меня через несколько минут.

— Сбежала со собственной свадьбы?

— Хозяйка имеет право проверять территорию.

— Сегодня?

— Особенно сегодня.

Он встал рядом. Вода отражала огни окон. Там, где когда-то были тёмные проёмы, сейчас светились десятки комнат. Из главного корпуса доносился смех. По дорожке прошли двое работников, обсуждая завтрашний заезд. Завтрашний. Мне понравилось это слово. Когда-то я исчезла из другого мира после обычного рабочего дня, оставив людей, которым сказала: «до завтра». Долгое время эта незавершённость болела. Теперь я понимала, что жизнь почти всегда остаётся незавершённой в том месте, из которого мы уходим.

Нельзя закрыть каждый разговор. Нельзя заранее попрощаться со всеми. Нельзя прожить прошлое так идеально, чтобы оно не оставило вопросов. Я сохранила память о своём мире. О квартире. О работе. О людях. Иногда скучала. И больше не считала эту тоску доказательством, что выбрала неправильно. Человек способен любить то, что потерял, и всё равно любить то, что нашёл. Тейр коснулся моего плеча.

— О чём думаешь?

Я перевела взгляд на него.

— О том, что когда-то мне казалось, будто в тот день я всё потеряла.

— В день развода?

— В тот день вообще всё было очень плохо организовано.

Он улыбнулся.

— А теперь?

Я повернулась к курорту. К свету. К воде. К своему имени на документах, которые больше никто не мог отменить старым приложением. К кольцу на руке, которое не забирало у меня ни фамилию, ни владение, ни право решать. К мужчине рядом.

— Теперь я знаю: это был день, когда мне впервые вернули мою жизнь.

Тейр поцеловал меня в висок. Я прислонилась к нему и снова посмотрела на отражения в воде. Когда-то Ориан Вальт выбрал другую женщину и был уверен, что этим поставил точку в истории жены, которая восемь лет строила мир вокруг него. Он ошибся только в одном. Это была не точка. Это оказалось место, с которого я начала писать свою жизнь сама. Дракон действительно опоздал. А я — наконец пришла вовремя в собственную жизнь.