Подиктовав подробные приметы афериста Арсентьева, Пантелеев ненадолго задумался…

— Гм… в полицию направим… в жандармерию бы еще, там народ пошустрее. Увы, Валет у нас — человек вне политики!

— Не бывает такого, Филимон Кузьмич! — обернулся Порфирий. — Уж всякий человек власть ругает! На то она и власть. Вот я спотыкнулся вчера на мостовой… Ой…

— Ладно. Что предлагаешь? — Филимон Кузьмич вскинул глаза.

— Вы про форт Громов говорили? Так прямо вот так написать… «Находясь в форте Громов, при многих свидетелях неоднократно ругал существующую власть, закон и порядок. А так же восхищался порядками французской республики… призывая устроить так же и в России»!

Даже я посмотрел на Хлебушкина с явным уважением. Признаться, не ожидал такого! Действительно, светлая голова. Далеко пойдет! Если не остановят.

— Но, ведь он легко от всего отопрется! — усмехнулся я.

Хлебушкин весело махнул рукой:

— А пусть опирается! Главное — поймать. Сделать дело.

И вот в этом я с ними был согласен. Целиком и полностью. Вот только очень хотелось встретиться с аферистом еще до его возможного ареста. Забрать карту! Кое-какие возможности для этого у меня, слава Богу, имелись.

* * *

Ближе к обеду, я сошел с извозчика на окраинной Николаевской улице и поспешил в расположенный там трактир. Вполне себе обычный трактир, с обычной публикой извозчики, мещане, мелкий чиновный люд… типа вот ушлого коллежского регистратора Хлебушкина.

— Чего изволите-с? — подбежал половой.

— Изволю щей, расстегайчиков… и… Водочка у вас своя?

— Обижаете-с!

— Ну, давай, полчарки неси! И хлебушка! Да, любезный… Чуть не забыл! Передай-ка поклон Жоржу.

На это раз Жорж (в миру — добропорядочный мещанин Антипов) — в секретность не играл и, появившись минут через пять, просто присел к столику. Пожелав приятного аппетита, заказал водки…

— Один человек мне сильно насолил, — оторвавшись от щей, я понизил голос. — Мало того — выставил меня и моих людей на посмешище. Этот человек — Валет!

— Х-ха! — намахнув водки, хмыкнул Жорж. — Валет много кому насолил. Уж он это умеет. Но, где его искать — не представляю. Он ведь не наш — хабаровский. И не видал я его уже давно.

Врет? Не врет? А черт его…

— Впрочем, кое-что могу подсказать. Тем более, вы ведь не из полиции… — спиртонос потеребил усы. — Заведение мадам Дианы Ларошель знайте?

— Это на Беспардонной?

— Угу… Была там у Валета одна пассия. Зовут Фиона.

— Х-хо!

— Ну, на самом деле Фроська она.

* * *

Визит в бордель я отложил на вечер, раньше там просто нечего было делать. Поблагодарив Жоржа за сведения, взял извозчика тут же, не отходя от трактира, и велел везти в универсальный магазин Куста и Альберса.

В одной из тамошних лавок я купил целую коробку фотопластинок, и, погрузив все это в пролетку, направился в пансион фрау Эльзы фон Оффенбах. Обязательно нужно было навестить Пелагею. А фотопластинки — лучший для нее подарочек!

Стеклянные бромжелатиновые пластинки еще на фабрике, в процессе производства, покрывались коллодием, что давало возможность достаточно долго сохранять свойства эмульсии и делать снимки вне студии — на улице, в экспедициях и тому подобных местах, ибо пластинки не требовали немедленной проявки. Однако весили — ого-го!

Еле притащил к воротам пансиона, спасибо — извозчик помог!

Фрау Эльза вышла ко мне сразу же, как только доложили, и предложила пройти в кабинет. Высокая сухопарая дама, с узким, некогда весьма красивым, лицом и с выправкой прусского гренадера времен Фридриха Великого. Забранные в пучок волосы, строгое темно-серое платье, небольшая брошь.

— Я так понимаю, вы явились проведать воспитанницу Пелагею Устинову, господин Громов?

Фрау Эльза говорила немного с акцентом, так что получалось — «коспотин Кромов»

— Да, все верно, — кивнул я.- Вот, и подарки привез. И еще хотел бы оплатить за следующие полгода.

— О, это все хорошо! Зер гут! Только вот мадемуазель Пелагею мы уже две недели не видели.

Глава 19

Пелагею в пансионе действительно не видали уже больше пары недель. Однако, девушка никуда не пропала, а с разрешения фрау Эльзы отправилась в пригородную экспедицию, организованную газетой «Пикант дежа-вю». Экспедиция занималась поисками костей драконов…

И что это такое, я себе очень хорошо представлял!

В 1984-м году неподалеку от Благовещенска палеонтологи обнаружили кладбище динозавров. А чуть дальше, в районе Кундура — целый скелет травоядного ящера, прозванного «Лебедем»! Еще до этого, сразу после войны, школьники нашли в карьере окаменелые кости…

Подобные находки были нередки и ранее. Вот, как сейчас… Крестьяне добывали глину… и откопали части черепа тираннозавра! Ну, кто это, как не дракон? Официальная наука, правда, пока что ни в каких драконов не верила, а вот ушлые журналисты «Пиканта» живо сообразили, что здесь пахнет хорошим пиаром… и неплохими денежками.

— Это верст семь от города, — пояснила госпожа фон Оффенбах. — Сначала по лесной дороге, потом еще версты три пешком. Там ручей, в Бурхановку впадает. Рядом — овраг, глина… Там и нашли. Вроде бы и не так далеко, да вот добираться больно уж неудобно.

Бурхановку я знал. Некогда местные аборигены — маньчжуры — при переправе через реку во время разлива утопили в ней своих буддийских идолов (бурханов). Так реку и провали. А, кроме нее, еще две улицы — Бурхановскую и Забурхановскую.

— А Пелагея там, я так понимаю, делает фотографическую фиксацию находок? — уточнил я.

— Правильно понимаете, — фрау Эльза кивнула, чуть прикрыв глаза. — Как это… поговорка? Охота пусче неволи, да! Ну, да они уже совсем-совсем скоро вернутся. Как я слышала, денежки у редакции кончились. А ведь там и продукты, и повар нанятый… Да и нашей Пелагее тоже обещались заплатить!

— Подрабатывает, значит, барышня? Молодец!

* * *

Выпадет ли у меня лишняя неделя, я не знал, а потому, проплатив за учебу, оставил стипендиатке записку. Передал поклоны от всех знакомых из форта Громов, в особенности — от доктора Решникова — и на том посчитал тему с воспитанницей на ближайшее время закрытой.

Ничего не поделаешь, в следующий раз навещу. Обязательно! А так… пусть барышня приучается к самостоятельности, к общению с людьми… ну и к самостоятельным заработками тоже. ЭманиспЕ так эмансипЕ!

Совсем другие дела нынче сильно занимали меня. Как можно скорее нужно было найти Валета, переговорить с ним