Не успеет. Грейвз стоял слишком далеко. Был слишком напуган и оттого — особенно опасен.

Если Саша дернется, пуля войдет в голову моему брату раньше, чем он сделает первое движение.

— Тихо, — сказал я. Сказал медленно, спокойно. На русском, но простыми словами, чтобы Грейвз понял по интонации. — Спокойно. Никто ни в кого не стреляет.

Грейвз вздрогнул. Его глаза метнулись ко мне. Он что-то забормотал на английском, сбивчиво и быстро, потом перешел на ломаный русский:

— Руки! За голова! Оба!

Я видел, как трясется его рука. Как бегают зрачки. Как капли пота стекают по вискам. Он был на пределе. Еще немного, и он сорвется.

— Хорошо, — ответил я. — Хорошо. Мы тебя поняли. Только тихо.

Я не поднял руки. Просто стоял, глядя ему в глаза. Саша тоже не двигался. Грейвз заметил это. Его паника усилилась.

— Hands up! — заорал он, срываясь на английский. — Now! Или стрелять! (пер. Руки вверх, быстро)

— Ты не хочешь стрелять, — сказал я все так же спокойно. — Если выстрелишь, сбежится весь кишлак. Тебя убьют через минуту. Но ты же не хочешь умирать?

Он замолчал. Его глаза бегали. Я понял, что до него не доходит, что я имею в виду.

Тогда я покачал головой — мол, не нужно стрелять.

— Hands up! — повторил он.

— Окей-окей, — тихо проговорил я, медленно кивая. Потом завел руки за голову.

Я продолжал, стараясь, чтобы голос звучал ровно, убедительно:

— Тебе нужно уйти отсюда живым. И нам с братом тоже нужно уйти живыми. Давай поможем друг другу.

— What⁈ (пер. Что?)

— Живым, — повторил я, — ты — живым, — я указал на него, — мы живыми, — указал на Сашу и себя мизинцем не до конца заведенной за голову руки, — я помогу.

— Живой? Помогу? — повторил он, коверкая слова.

— Да. Yes, — ответил я.

Саша зыркнул на меня. Потом на Грейвза. Нервно сглотнул, но не произнес ни слова.

Грейвз издал короткий, нервный смешок.

— Ты ложь. Ловушка. You're lying!

— Здесь есть тропа, — сказал я, указывая назад. — Вниз по склону. Незаметная. Я покажу. Ты уйдешь. Мы останемся. Никто не пострадает.

— What the fuck are you saying? I don't understand! — разозлился Грейвз. (пер. Что, черт возьми, ты говоришь? Я не понимаю!)

Я заметил, что рукав его левой руки намок от крови еще сильнее.

— Road. Over there. I show you, — проговорил я, с трудом подбирая слова. (пер. Дорога. Вон там. Я покажу.)

Грейвз задумался. Он колебался.

Его рука с наганом дрожала все сильнее. Он понимал, что без помощи ему не выбраться. Понимал, что один не найдет дорогу. Понимал, что я прав — он не хочет умирать. И от этого согласился.

— Я подойду? — тихо спросил я, держа руки на весу, — у меня нет оружия. Я…

— Стоять на место, — приказал он и на миг указал на меня стволом револьвера, впрочем, быстро вернул его на Сашу. — Ты, — кивок на Сашу, — вперед. Медленно.

Саша бросил на меня быстрый взгляд. Я едва заметно кивнул. Он двинулся вперед, и Грейвз пристроился чуть позади, держа наган у его затылка. Когда мы с Сашей поравнялись, я пошел рядом, стараясь не делать резких движений.

Мы медленно двинулись вперед.

— Покажи. Дорога, — отрывисто сказал Грейвз, кивнув наганом куда-то вперед.

— Окей, — глянул я на него, чуть обернувшись, — туда.

— Ah?

— Вон туда, — я кивнул головой вперед и налево.

Конечно, никакой тропы не было. Я указал наобум. Мне нужно было потянуть время. Подождать, когда он ошибется.

А он ошибется. И я ждал этого. Мне нужно было, чтобы он проявил себя — закричал, сорвался, показал, где у него предел. Я уже видел этот предел. Еще немного, и он начнет делать глупости.

Вопрос был только в том — чем нам с Сашей его глупость обойдется. Мне нужно было сделать так, чтобы обошлась она максимально малой кровью.

Саша вдруг скосил глаза на Грейвза и процедил сквозь зубы по-русски:

— Тебе не жить, сученышь.

Грейвз услышал это. Он не понял слов, но уловил тон. Уловил, что в нем была угроза.

— What did you say⁈ — заорал он. — What the fuck did you just say⁈ Shut your mouth! Я тебя стрелять! I'll blow your fucking head off! (пер. Что ты сказал? Что, черт возьми, ты сейчас сказал? Заткни рот! Или я разнесу твою чертову голову!)

Он приставил наган вплотную к затылку Саши. Его палец лег на спуск. Я видел, как побелела костяшка. Одно движение — и все. Конец.

— Тихо, тихо, дружище, — протянул я успокаивающе, — тише.

— What did you say⁈ (пер. Что ты сказал?)

— Тихо. Peace, my friend. Не стреляй. (пер. Мир, мой друг.)

— Then shut up and fucking go! (пер. Тогда заткнись и иди.)

— Окей-окей, — покивал я почти дружелюбно.

Грейвз чуть убрал оружие от головы Саши, и мы продолжили двигаться вперед.

Саша зло глянул на меня.

— И мы это так оставим? — прошептал он. — Я могу…

Грейвз снова услышал его слова, снова раскричался и ткнул Сашу пистолетом в затылок. Саша замер.

— Молчи, — резко сказал я Саше. Потом перевел взгляд на Грейвза и снова заговорил спокойно, мягко, как с испуганным животным: — Тихо. Он просто нервничает. Как и ты. Мы все нервничаем. Давай просто дойдем до тропы, и ты уйдешь. Хорошо?

Грейвз тяжело дышал. Его глаза налились кровью. Пот струился по вискам.

Американец вряд ли понял хоть слово. Но уловил настроение, а потому — сдержался. Опустил наган чуть ниже, к плечу Саши.

— Идти, — бросил он.

Мы двинулись по переулку. Я шел чуть впереди, Грейвз держался сзади, прикрываясь Сашей. Саша бросал на меня короткие взгляды. В его глазах был вопрос: что дальше? Я молчал. Думал. Ждал подходящего момента. Нужно было, чтобы Грейвз отвлекся.