к лагерю. Он, в отличии от цесаревича, в мир с мятежниками почти не верил. Но верить было не его задачей. Его задачей была готовность ко всему и защита границ Империи.

Глава 19

У отряда выдалось несколько свободных дней. Отправляться сразу в лагерь не стали, потому что там, несмотря на наш статус разведчиков, всё равно нашлась бы работа. Помощь по хозяйству и раненым никто не отменял. Поэтому на какое-то время мы просто остались в крепости. Я же, отоспавшись одну ночь, отправился искать Борислава.

Правда, в тот же день я его не нашёл, только на следующий, и застал командира действительно в хорошем настроении, как и говорил Савелий. Он наблюдал за тренировкой ратников-Волков и изредка делал замечания или подсказывал. Когда выдалась небольшая пауза, я подошёл к Бориславу поближе и спросил по поводу отгула, так как, даже несмотря на отдых, выделенный Савелием, у нашего отряда всегда были шансы отправиться куда-нибудь экстренно, внепланово.

— На три дня, — предупредил командира я.

Борислав выкрикнул несколько команд ратникам, затем цокнул языком и посмотрел на меня.

— Три дня, значит, — задумчиво проговорил он и усмехнулся. — И куда направишься?

Судя по реакции, у него и вправду было хорошее настроение.

— В горы, — коротко отозвался я.

Борислав цокнул языком и сложил руки за спиной.

— Ты мне нужен здесь, — неожиданно заявил он.

— Так вроде, — протянул я, — начались переговоры, и боев быть пока не должно.

— Не должно, — согласился Борислав, вот только тон его звучал не так серьёзно, как обычно, а скорее иронично.

— Через три дня буду, — настоял я.

Борислав немного подумал, но противиться не стал, просто махнул рукой.

— Ладно. Кого берёшь-то хоть? Не один же в горы поедешь, — слово «горы» он выделил отдельно.

— Ярославу, — ответил я.

Борислав прищурился, провёл ладонью по лысине и произнёс:

— Три дня и ни днём больше. И постарайся не сорвать переговоры.

Я только качнул головой.

— Будет сделано.

Мы с командиром разошлись, и я пошёл искать Ярославу.

Заглянул в лазарет, но там её не было. Зато я удостоверился в том, что Кочин жив и ногу не потерял. Он потихоньку восстанавливался, хотя ходить ему было ещё рановато. В итоге рыжую я нашёл у конюшни. Она проверяла лошадей, на боку висел меч, как будто она была готова к выходу.

— Мне будет нужно сопровождение, — коротко проинформировал Ярославу я.

Девушка пробежала пальцами по лошадиной гриве и обернулась.

— Даже не знаю, — лукаво произнесла она, — сопровождение или помощь?

— И то, и другое, — ответил я.

Ярослава сделала шаг ближе.

— Раз так, то куда я денусь, — вздохнула она. — Далеко поедем?

— Два дня верхом, — отозвался я, — если не будем по пути задерживаться.

Ярослава спорить или задавать дальнейших вопросов не стала. Мы собрали припасы, нужные для дороги. Я захватил оба клинка и предупредил остальных, что нас какое-то время не будет.

Выехали мы ещё до полудня. Проехали через лагерь, мимо всех палаток, обозных телег, тренирующихся и отдыхающих ратников. Кто-то из них чистил оружие, другие сушили одежду. Перемирие дало армии передышку, это было заметно, люди были повеселее, особенно обычные солдаты и имперские маги. Я даже не помнил, когда в последний раз слышал солдатский смех.

За лагерем мы направились на восток, к предгорьям. Места были уже знакомыми, мы ехали здесь, когда добирались до Белоярска, а так же когда тащили Зарецкого через перевал, да и на испытаниях излазили эти горы немало. Так что направление по координатам, которые сказала мне Марфа, я взял без карты.

Первые несколько часов ехали молча. Солнце грело, несмотря на редкие низкие облака, вокруг пахло хвоей и землёй, лошади двигались рысцой и не торопились. Если бы не рёбра, ноющие от каждой кочки, то можно было бы и забыть, что сейчас идёт война. Ярослава первая нарушила молчание, когда солнце уже катилось к горизонту.

— Знакомые места, — задумчиво произнесла она и поправила клинок на поясе.

Она правильно сохраняла бдительность, мы удалялись от имперских позиций и приближались в так называемую серую зону.

— По тракту долго ехать не придётся, — успокоил рыжую я. — Свернём немного южнее.

Мы двигались дальше до тех пор, пока солнце не нырнуло за горизонт. Мы уже свернули с тракта и двигались по тропе. Решили сделать привал и заночевали под скальным выступом, который скрывал нас от ветра. Огонь разводить не стали, нужды в этом не было, ночь, несмотря на осень, стояла удивительно тёплая и ясная.

Я занялся лошадьми, пока Ярослава доставала припасы. Поели молча. Ярослава несколько раз бросала на меня быстрые взгляды, но молчала. Ей явно было интересно, почему я взял её с собой и куда мы двигались.

— Завтра к полудню будем на месте, — сказал я, когда она доела сухари.

Ярослава отряхнула руки, отхлебнула воды из фляги, передала её мне. Позже мы устроились на ночлег. Рыжая улеглась, завернулась в плащ, повозилась немного и затихла. Её дыхание выровнялось очень быстро.

Я же сидел, прислонившись к камням. Медальон на груди едва заметно потеплел. Я нащупал его под одеждой.

Я посмотрел на Ярославу. Рыжие волосы разметались по свёрнутому плащу, а её лицо в свете луны казалось мягче обычного. Совсем молодая. Иногда я забывал, насколько. Впрочем, я и сам технически был не старше.

Я прикрыл глаза и прислушался к себе. Чёрная аура бурлила внутри, лилась по каналам спокойно и без перебоев. После боёв, поглощений и тренировок с Олафом я набрал столько силы, сколько не имел ни в один момент после пробуждения в этом теле.

Достиг ли я ранга Медведя по орденским меркам? Сложно сказать, может быть, самый низ, хотя сила ратников всегда определялась в сравнении и только в бою. Я отсидел дежурство дольше, чем следовало, и толкнул Ярославу уже ближе к утру. Она только удивлённо посмотрела на меня, но я уже перевернулся на бок. Сон пришёл быстро.

На следующий день мы принялись взбираться вверх. Медальон на груди теплел всё больше и больше.

— Тим, — удивлённо произнесла Ярослава, её губы тронула лёгкая улыбка, — мы же здесь проходили испытания, помнишь?

Я пригляделся к местности. Действительно, знакомые тропы, скалы, деревья и низина по левую руку, уходящая вниз. Кажется, здесь во время испытаний всё кишело Кошмарами, а сейчас разве что вдалеке изредка мелькали знамёна мятежников да иногда выли волки.

— И правда, — спокойно произнёс я.

Вот только чем выше мы поднимались, тем сильнее грелся амулет. К пещерам мы добрались уже после полудня. Я сверился с картой, но нет, я не ошибался.