пришлось подарить ему эту проклятую дудку. Иначе он купил бы ту волынку за лури, от которой с ратуши разлетелись все голуби. Я подумала, лучше потратить пару фоли на штуку, от которой не жалко будет избавиться, если совсем достанет, — она покачала головой. — То он заявляет, что будет лучником. То — фокусником. И где он только раздобыл те зачарованные чернила? Теперь вот — он у нас музыкант. Ставлю пять фоли, что это увлечение не продлится больше дня!

— Славлю лури, что неделю, — отозвался Оин, всё ещё пребывая в лёгком замешательстве.

Они ударили по рукам.

— Ох… Что-то захотелось ромашкового отвара с мелиссой, — вздохнула она. — Будешь?

Через полчаса, устроившись в приёмной с чайником душистого отвара и учебником по энигматике, Оин почувствовал, как в голове проясняется.

Как только глаза начали уставать, а энтузиазм — гаснуть, он напоминал себе, для чего старается: расквитаться с долгом раньше, чем под ним потрётся обивка очередного дивана. Это бодрило. Но не так сильно, как хотелось бы.

Он потратил несколько часов, в попытках выучить всего одну печать Поглощения. Умельцы по бытовой энигматике давно упростили её, но профессора любили включать в экзамен всю замороченную схему целиком. Он никак не мог запомнить правильное расположение знаков. Мало того что моры были ужасающе сложными, так ещё связующие символы, ключи, которые едва отличались друг от друга, постоянно меняли начертание то в одну, то в другую сторону. Чем дольше Оин всматривался в печать, тем больше символы разбегались перед глазами.

Вконец измотанный, он откинул учебник и потёр переносицу, чувствуя, как напряжение расползается от неё к глазам, и дальше — к вискам. Кажется, ему требовалась помощь…

— Совсем обленился? — послышался голос Дэйзи.

Она сбежала по лестнице, зажав в пальцах юркого посланника, отправленного к ней Оином. Ожившая бумажка с запиской, сложенная в форме жука, ещё шевелила лапками.

— Ну и, чего звал?

Оин думал попросить Дэйзи, поупражняться с ним в печатях. Но бросив на неё взгляд, обезоружено замер. Вместо привычной чёрной формы миродела на ней была туника глубокого чернильного оттенка, слишком изящная для простого дневного выхода. Вышивка по краю ворота деликатно выделялась серебром. От правого рукава до пола ниспадала тонкая вуаль. Волосы Дэйзи держала в хвосте не металлическая стяжка, а серебряный гребень, подаренный ей Дэшем на совершеннолетие.

— Куда это ты нарядилась? — оторопело проговорил он, опуская взгляд на её аккуратные атласные туфли, сменившие сапоги.

— На переговоры, — беззастенчиво соврала она.

— Те, что называются свиданием?

Дэйзи лишь фыркнула, подтверждая догадку. Отпустив посланника на кипу книг, скрывшую кофейный стол перед Оином, она приструнила его бесцветным шиёсо, и бумажная фигурка замерла.

— Твой избранник, должно быть, сам ардагарский принц, — сказал Оин, не отрывая от неё взгляд.

— Ох, Несс, вот болтушка, — Дэйзи закатила глаза. — И, если тебе интересно: нет — он не принц. Но из хорошей семьи. Близкой к королевской.

Оин откинулся на спинку дивана, наблюдая, как она достаёт из-за пояса цветочные клипсы, чтобы надеть.

— И наверняка божественно красив, — снова предположил он. Дэйзи интригующе пожала плечом. — Я-то думал, ты работаешь не покладая рук, целительствуешь бессонными ночами. А ты…

— Не продолжай, — предостерегла она с улыбкой.

— …наводишь международные связи, — всё же закончил он, тоже улыбнувшись. — Хорошая семья, значит. Он мару?

— Да. Он из… — она сделала паузу, пытаясь справиться с клипсой. — Из клана Эйдарцев. Наследник, — добавила она как бы между прочим.

Оин впечатлённо присвистнул: потомки Эйдара, так называемого божества, покорившего пространство, славились редчайшим шиёсо. Они первые, кто раскрыли миру секреты клановых техник, на основе которых теперь работали разные устройства. Такие, например, как вестники.

Дэйзи справилась с клипсами и внимательно посмотрела на него.

— Так, чем я могу тебе помочь?

— Забудь, — Оин потянулся обратно к учебнику. — Не посмею тебя задерживать.

Она замешкалась, прежде чем уйти. Сделала шаг, но в сомнении снова остановилась.

— У меня такое чувство, будто я подвожу тебя, — сказала она. — Я могу отменить встречу.

— Не глупи, Дэйзи, — отмахнулся Оин.

— Но завтра важный день…

— Иди и повеселись! Ты, как никто, заслужила отдых.

Она кивнула и удалилась продолжать сборы.

Оин уставился в учебник. Но никак не мог сосредоточиться. Он снова и снова пытался вникнуть в смысл печати Поглощения, а перед глазами стояла снежная пелена дня, когда он впервые увидел Дэйзи.

Это случилось десять лет назад тихой порой. Дэш постарался расквитаться с работой, тогда он ещё служил в миротворческом корпусе, и повёз их: Оина, Агнесс и Тода — свою первую приёмную троицу, — на фестиваль Белоцветов во Флорантис.

Снег не переставал валить с самого утра и на следующий день, грозя сорвать фестиваль. Однако Несс это не остановило: она нацелилась протащить их через все выставочные павильоны, ни на дюйм не отступая от идеи, увидеть каждый из представленных там цветков. Оин помнил только, что дико замёрз и устал перебирать ногами снежную кашу. Поэтому подначивал Тода по-тихому сбежать обратно на постоялый двор под предлогом выгулять арендованных лошадей. На самом деле Оин хотел провести больше времени с Сидом, пока была такая возможность. Тод поддержал идею — тогда между ними ещё не было вражды, а ещё он сам мечтал поскорее забраться под одеяло и обложиться книгами.

И вот, когда они оказались на площадке постоялого двора, Оин сразу направился в стойло. Он не помнил, почему Тод тогда последовал за ним, а не отправился сразу в комнаты. Быть может, тоже решил прокатиться. Но только они вышли из стойла, как Тод одёрнул его за куртку, указывая в сторону стоянки, где слабо качнулась кабина одного из припаркованных дилижансов. Их дилижанса. Стало понятно — кто-то забрался внутрь. Оин кивнул Тоду, чтобы взял Сида и направился за смотрителем, а сам тем временем подкрался к дилижансу. Затаив дыхание, он набрался смелости и дёрнул за дверную ручку, обнаружив внутри кабины… девушку.

Сперва он заметил её глаза — большие и напуганные. Она сидела, забившись в самый угол, одетая в лёгкую тунику не по погоде, оттого замёрзшая до синих губ. Только когда дверца кабины полностью распахнулась, пролив внутрь свет, Оин увидел, что руки, ноги и шею девушки покрывают ссадины. Они были везде.

Ей оказалось шестнадцать — на два года старше Оина. Дэйзи. Несс дала ей подходящее имя и вызнала, что Дэйзи Пустая, сбежавшая от карателей неизвестного клана, чтобы не разделить печальную участь ей подобных. Это всё, что удалось выяснить о её прошлом. Быть может, Дэш знал больше, наверняка знал, учитывая специфику его работы. Но он никогда не делился этим. Дэйзи тоже хранила