– Так что же?

Мне тяжело, но я должна ему рассказать. Вестон – единственный, не считая моей семьи, кому я полностью доверяю. Знаю: что бы я ему ни сказала, он меня поддержит.

– Помнишь, я рассказывала о том, что произошло со мной в Денвере?

Не понимая, к чему я веду, он вопросительно поднимает брови, но молчит – чтобы я продолжила. Я достаю из сумки телефон и протягиваю ему.

– Во время лекции мне пришло это сообщение.

Вестон смотрит на экран, и его лицо бледнеет. Стиснув зубы, он крепче сжимает мою руку, но вдруг выхватывает телефон и смотрит, кто мог отправить мне такое.

– Неизвестный номер. Я не знаю, кто это.

– Ты не получала странных звонков или сообщений?

– Нет, только это.

– Ты не догадываешься, кто мог бы тебе такое отправить?

– Дать тебе полный список студентов из моего бывшего университета? – говорю я, обхватывая руками колени.

– Скорее всего, это дурацкая шутка кого-то из твоих знакомых.

– А если нет? Может, это кто-то из Вашингтонского?

– Ты же почти никого не знаешь здесь. В нашем университете никому не известно о твоем прошлом.

– Я не знаю… Мне… Мне…

Он берет меня за подбородок и заглядывает в глаза:

– Тебе что?

– Может, у меня просто разыгралось воображение, но мне показалось, что ребята, которые сидели со мной на лекции, были в курсе.

Вестон вдруг напрягается:

– Почему ты так решила?

– Они постоянно косились на меня и, кажется, смеялись…

Я не успеваю закончить, как у Вестона жужжит телефон. Замолчав, смотрю на него: пока он читает сообщение, его лицо багровеет. Облизнув губы, он вскакивает на ноги:

– Залезай на мотоцикл, я отвезу тебя домой. Мне нужно срочно кое-что уладить.

Я встаю, сердце колотится как сумасшедшее. Он что-то недоговаривает.

– Что уладить? – тихо спрашиваю я.

– Залезай на мотоцикл.

– Нет. Я хочу знать, что в том сообщении.

– Чарли, прошу. Тебе лучше его не чи…

Я хватаюсь за его телефон, но Вест не собирается его отпускать. Только после непродолжительной борьбы он наконец сдается. Я смотрю на экран – там та фотография, которую я получила утром. На глаза наворачиваются слезы, как вдруг я замечаю… Сообщение пришло не с неизвестного номера, а от некоего Джимми-чудилы. Под фото сообщение, взглянув на которое меня начинает мутить.

Джимми-чудила: «Смотри, что мне пришло. Так бы ее и отымел? А, погоди, так ты уже? Чья теперь очередь?»

– Это ч-что, Дж-Джимми? – спрашиваю я, заикаясь.

– Клянусь, он покойник. Отвезу тебя, а потом займусь этим уродом.

Срочное собрание

Вестон

Заведенный мотоцикл рокочет. Дрожащими от ярости руками я едва успеваю поймать телефон, пока он не упал на кожаное сиденье.

Я стою у дома Чарли и пытаюсь набрать Билла, но пальцы меня не слушаются. Я так зол, что едва держу долбаный мобильник! В десятый раз крепко сжимаю его, а затем пытаюсь позвонить. Мне трудно сосредоточиться. В голове крутятся мысли о том, что я сделаю с Джимми. Я разорву его на части, размозжу его голову. Не сказать, что мы с ним были друзьями или даже приятелями, но теперь я в нем окончательно разочаровался. И это еще мягко сказано. Он перешел черту.

– Как он посмел так поступить с Чарли? С нашим капитаном?

Он не вызывает во мне ничего, кроме отвращения. Остается только найти его. А вот тут небольшая загвоздка. Сегодня четверг, то есть тренировки нет. На общие пары мы с ним не ходим, значит, вряд ли встретимся в кампусе. Вот почему мне нужен Билл. Но этот идиот не берет трубку. Снова набираю его, но слышу только гудки. Ну же, ответь!

Взглянув на окно Чарли, я тяжело вздыхаю. Я проводил ее до двери и пообещал, что вернусь за ней, как только разберусь с Джимми-чудилой. Она подавлена. Мне больно видеть ее в таком состоянии. Я не могу ее утешить, но сделаю все, чтобы не дать истории с фото разойтись по университету. Чарли не заслужила всего этого. Наконец мне приходит сообщение.

Билл: «Чего надо? Я на парах».

Я: «Это срочно. Выйди и позвони мне».

Билл: «Ты серьезно?»

Я: «Предельно. Давай быстрее».

За все время, что знаю Билла, я ни разу не вызывал его с пары, хотя, наверное, мог бы. Дело в том, что, если кто-то из «хаски» не дотягивает до среднего балла, его не допускают до игры. Так что Билл должен понимать: дело и правда серьезное. Проходит минута, и он звонит мне.

– Так что стряслось? – спрашивает он. – Не дай бог это какая-то ерунда.

Сообщить новость осторожно не получится, так что я швыряю ее, как гранату с выдернутой чекой.

– Кое-кто из «хаски» домогается твоей сестры. Как, по-твоему, это ерунда?

И взрыв через три, две, одну…

– Чарли? Погоди… Погоди… Что?

– Ты слышал. Твоя сестра получила очень унизительное сообщение, и мне пришло такое же.

– И что в нем?

– Тебе лучше не знать. Я только скажу, что его отправил Джимми.

– Джимми? Что за бред? Он бы никогда такого не сделал.

– И все же сделал.

Билл затихает, а затем продолжает уже более спокойно. Надо отдать ему должное, он умеет контролировать свои эмоции. Мне бы на его месте уже сорвало крышу.

– Я не понимаю… Откуда ты знаешь, что вы с Чарли получили одинаковые сообщения? Это она тебе сказала? Почему не мне?

Застигнутый врасплох, я что-то бормочу, но быстро придумываю, как выкрутиться.

– Мы встретились в кампусе – Чарли была вся в слезах. Она показала мне то фото, а чуть позже мне пришло такое же. Она была не в состоянии тебе звонить, так что это сделал я.

– А что за фото?

– Ты как старший брат вряд ли захотел бы такое увидеть.

– Я спросил, что за фото? – закипает Билл.

– Из Денвера, тебе это о чем-то говорит?

– Черт, только не говори, что это то самое фото. Я надеялся, оно больше никогда не появится в ее жизни.

– Думаю, ты понимаешь, что ситуация серьезней некуда.

– А на этом фото она… голая?

– Частично.

– Откуда оно у Джимми? Он же ничего не знал о Чарли, о ее прошлом. Это фото разошлось по кампусу незадолго до летних каникул. Я никому об этом не рассказывал.

– Без понятия. Думаю, ему кто-то отправил.

– Какой план? Я так понимаю, ты звонишь мне не просто новостью поделиться.

– Я бы затолкал телефон ему в глотку, но решать тебе. Короче, так мне его не поймать. Но ты мог бы собрать всю команду