впервые. Я забираю мобильник и прячу его в карман.

– Кому еще сегодня пришло это фото? – спрашиваю я.

Из четырнадцати парней десять поднимают руку. Билл разочарованно качает головой:

– Черт… Вам не стыдно? Это же моя сестра. Каждую тренировку она накладывала вам повязки.

– Лично я не просил, – возмущается Стив. – Мне его кто-то прислал, и я тут же удалил.

Еще несколько ребят утверждают, что поступили так же. Тихий ропот быстро переходит в бурное обсуждение – поднимается гвалт.

– Стоп! Довольно! – призывает к порядку Билл. – Мне все равно, удалили вы его или нет. Вы и представить себе не можете, как это фото может ранить Чарли. Кто-нибудь из вас вообще знает, что на нем?

«Хаски» отрицательно мотают головой.

– В Денвере Чарли пережила ад. На ее глазах погибли люди. Она так и не смогла забыть и однажды, решив с этим покончить, наглоталась таблеток. От смеси препаратов у Чарли начался бред, и в таком состоянии она бродила по университету. И тогда ее кто-то сфотографировал. Пересылать это друг другу… черт, как это низко. Если у вас есть хоть капля сочувствия к моей сестре, скажите… кто прислал вам это фото?

– Неизвестный номер, – в один голос отвечают «хаски».

Я внимательно рассматриваю их лица – они выглядят виноватыми. Здесь вся команда, кроме Адриана, Яна и Кева. Марк все еще лежит в больнице. Воцарившуюся тишину прерывает слабый голос. В центр круга выходит Джошуа.

– Это… я разослал фото. Простите, я не знал. Мне не оставили выбора.

Джошуа? Нет, не может быть. Зачем ему это делать? Бессмыслица какая-то. Наш вратарь всегда держался подальше от неприятностей – примерный студент и хоккеист. На него это не похоже…

– Что значит, у тебя не было выбора? – рычит Билл.

– Мне сказали сделать это. И если бы я ослушался…

Билл поднимает руку, чтобы прервать его. Что? Я смотрю на Билла, а он на меня, и, кажется, ему известно, о чем я думаю. Меня вдруг посещает ужасное предчувствие. Билл внимательно изучает встревоженные лица «хаски».

– Я задам вам последний вопрос. Ввиду того что некоторые из нас стали получать угрозы, я спрятал камеры в нашей раздевалке. Личность виновного меня не интересует – я все видел на записи. Но вот что я хочу спросить… Кому-нибудь еще приходили угрозы?

Мое сердце замирает, когда я вижу, как парни поднимают руки. Черт, все гораздо хуже, чем я думал. Стив тоже поднимает руку. Это он, судя по записи с камер, подложил мне записку в шкафчик на игре с «Гризли». Я так и думал, что его заставили. Осталось выяснить кто.

– Как давно все это началось? – спрашивает Билл.

Ответы разнятся: неделя, месяц, пять дней… Никакой закономерности. Но похоже, это началось с меня – незадолго до начала летних каникул.

– И вы все молчали?! – удивляюсь я.

– Мне пригрозили вылетом из команды, – говорит Сэм.

– А мне сказали, если ослушаюсь, моей подруге несдобровать, – жалуется Стив. – И после этой истории с Марком… Я испугался.

– Черт, мы же одна команда! Мы должны держаться вместе, полагаться друг на друга! – возмущается Билл.

«Хаски» виновато опускают головы. Билл прав. Лжец подозревает во лжи остальных. Конечно, откуда тогда взяться доверию?

– Ладно, – говорит Билл. – Возвращайтесь на пары. Дальше сам разберусь со всем.

– Ты знаешь, кто стоит за этими угрозами? – спрашивает Джошуа.

– Догадываюсь.

– П-прости… за Чарли. Мне правда жаль, я не хотел причинить ей боль.

Покачав головой, Билл уходит, и я бросаюсь следом:

– Эй! Подожди.

Я хватаю его за руку, и он наконец останавливается. На его лице не осталось ни следа гнева – только усталость и разочарование. Немного поколебавшись, я спрашиваю:

– Так ты знаешь, кто это сделал?

– Только один «хаски» мог знать о том, что пережила Чарли в Денвере.

– Ты кому-то рассказывал?

– Нет… Это фото появилось в конце июня – тогда мы с тобой уже не общались. Если я не рассказал тебе, то остальным и подавно.

– Тогда о ком речь?

– Манила была в курсе, – вздыхает он. – А она могла рассказать только Эйми.

– А Эйми встречается с Яном.

Пазл складывается. Ян застукал нас в подсобке. Я говорил ему о концерте, о ночевке в отеле. И как я сразу не догадался?

– Что собираешься делать?

– Сначала поеду к Чарли, а потом мы с тобой заскочим к Яну. Пора покончить с этой историей, пока еще кто-нибудь не пострадал.

– Билл! – окликаю я. – Прости, что молчал о нас с Чарли.

– Забей.

– Нет. Мы собирались рассказать тебе сегодня вечером – спокойно посидеть и все обсудить. Ты не должен был узнать об этом вот так.

Билл кивает.

– И это не шутка. Я люблю Чарли. Правда люблю.

– И как давно вы встречаетесь?

– Почти два месяца.

– Два месяца она живет в Сиэтле.

Я пожимаю плечами:

– Что еще я должен тебе сказать? Все произошло внезапно. Я даже не знал, что это твоя сестра.

Билл вздыхает. Не представляя, что сказать, он чешет голову.

– Вернемся к этому позже, ладно?

– Я отвез Чарли домой и написал Маниле, чтобы присмотрела за ней.

– Окей. Я тебе позвоню. А сейчас я хотел бы пойти к ней.

Отойдя на пару шагов, он оборачивается:

– Не стоило вмешивать Чарли в эту историю, Вест. Получается, плохой из меня старший брат, а из тебя – парень. Одним своим присутствием мы подвергаем ее опасности. Понимаешь?

Я киваю. Вдруг у меня начинает кружиться голова. Меня накрывает паника, и я едва держусь на ногах. Смотрю, как Билл садится в машину. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я стараюсь прогнать тревожные мысли. Просто смешно. Он только едет ее проведать. Но почему меня мучает предчувствие, будто я больше никогда не увижу Чарли?

Правда ранит

Билл

Поднимаясь к Маниле, я чувствую, как на меня накатывает странная слабость, и сажусь на ступеньку. С минуту пытаюсь прийти в себя. Недавние события еще не остыли в моей памяти, и теперь я уже не уверен в том, что собирался сделать. Колосс на глиняных ногах, который в одночасье рухнул.

Чарли, Вестон, «хаски»… Я теперь во всем сомневаюсь.

Я взял на себя слишком много – старался быть хорошим братом, другом, капитаном. Теперь мне кажется, что я всех подвел. С юных лет я развивал в себе дисциплину. Всегда был верен своим принципам и отступал от них лишь в самом крайнем случае – все взвесив и оценив последствия. По крайней мере, мне так казалось. Реальность редко соответствует нашим ожиданиям.

Как когда я согласился помочь Вестону заработать