я. Следом за мной уже двинулись бойцы, каждые сто метров оставляя на полу один рабочий светильник. Мы прошли, наверное, километра три, прежде чем я понял, что нужно останавливаться. Пока никаких проблем не было, и это меня, если честно, удивило. По идее, можно было идти дальше, но смысла в этом никакого не было.

Мне нужно было вернуться наверх, потому что дел мне и так хватало без того, чтобы лично вышагивать несколько десятков километров в одну сторону и столько же обратно. А это как минимум два дня пути в один конец, если не сильно торопиться. Если весь тоннель в таком состоянии, то нам только и нужно, что дойти до выхода и посмотреть, что находится с той стороны.

— Рен, — обратился я к командиру. — Выбери четверых самых выносливых и спокойных. Пусть идут вперед, не особо торопятся. Дайте все светильники и питание на трое суток. Задача простая, пусть идут, пока не упрутся во что-нибудь, будь то выход, завал или что-то еще, а потом вернутся и доложат. Если через двое суток не придут, отправим вторую группу.

— Мастер, а можно я пойду? — спросил парень.

— А людьми командовать кто будет? — ответил я. — Дуба поставлю вместо тебя? Ты хочешь в разведчики перейти? Тогда пойдешь под командование Сычу.

— Я понял, мастер, я передумал.

— Ну это хорошо. У тебя другие задачи. Если ты хочешь от них отлынивать, то я с сожалением сменю тебя на посту главнокомандующего всей нашей армии, замену правда придется поискать.

На это Рен мне ничего не ответил, только кивнул головой и тут же начал распоряжаться, выбирая четырех добровольцев. На самом деле добровольцами хотели быть все. Всем хотелось дойти до финальной точки и посмотреть, что там за ямой находится. Я вот как представил эти десятки километров и тот факт, что здесь практически нет притока кислорода, и как будет сложно идти в конце, то сразу же разочаровался в этом пути.

Слишком долго и слишком тягомотно. Придется протягивать сюда насосы для того, чтобы люди не задохнулись. А ведь этот туннель, единственный наш путь наверх. Я вздохнул, понимая, что проще просто не будет. Ладно, хоть сейчас об этом думать было рано.

Сначала нужно убедиться, что тоннель вообще проходим. А уже потом думать о том, как протащить через него тысячи людей с детьми, со стариками и припасами. Как организовать промежуточные стоянки, обеспечить всех водой и едой. Потому что сорок километров для тренированного бойца с легкой ношей, это одно, а для женщины с младенцем на руках, совершенно другое.

Тем же путем, каким мы пришли сюда, мы очень быстро вернулись обратно. Уставшие, но вполне довольные. Я отпустил бойцов и уже собрался было идти к себе, когда заметил гонца с поверхности, который стремительно бежал ко мне.

— Мастер, наверху пришла Старуха из Шпиля, стоит и ждет тебя, никуда не уходит и ни с кем не разговаривает. — Взволнованно доложил мне мальчишка, лет двенадцати, с любопытством разглядывая место, в котором он находится. Видимо, первый раз его сюда отправили.

С одной стороны, это было неожиданно. Старуха, насколько я знал, практически не покидала Шпиль по собственной инициативе. Конечно, видели её несколько раз, но это не значило, что она должна была прийти ко мне. Значит, что-то настолько сильно изменилось, что свои правила она изменила. Я, естественно, догадываюсь, что именно. Пришлось снова менять планы и подниматься наверх. Оставлять гостью без своего внимания точно не стоило. Такие люди, точнее существа, просто так не приходят.

Выбравшись на поверхность, я с удовольствием вдохнул свежего воздуха. Все-таки, несмотря на то что там внизу была вполне рабочая вентиляция, воздух на свободе и открытом пространстве значительно отличался от того. Здесь же я первым делом оценил, что работа вокруг вовсю кипит. Гвоздо не терял времени. Получив под свое руководство почти сотню человек, он, не тратя ни минуты, тут же приступил к делу.

Вокруг спуска на первый ярус уже были вкопаны первые десятки столбов из срубленных железных деревьев и натянуты веревки, обозначающие периметр будущей стены. Десятка три человек рыли ров, а еще столько же таскали бревна. Всюду стоял гул и стук топоров. Нормальная живая работа, от которой на душе стало значительно легче.

От самого лагеря на поверхности оставалось от силы процентов десять. Большинство людей уже спустились вниз. Только мастерские Горбуна и помощницы Ветки занимались своими делами. Одни усердно пилили железные деревья, помогая строить будущую крепость, другие же занимались урожаем.

Старуху я увидел сразу. Даже подошедший ко мне Клык, собиравшийся расспросить про гостью, только кивнул в её сторону. Она стояла в метрах ста от лагеря, неподвижная, как всегда, маленькая сухая фигура в бесформенном балахоне из грубой ткани.

Люди к ней не подходили, обоснованно её боясь, но бросали в её сторону настороженные взгляды. Все знали, кто она такая, и не спешили с ней пообщаться, хотя она никому никогда не причиняла вреда. Во всяком случае, мне об этом не было известно.

Неторопливо подойдя к ней, я вежливо поздоровался.

— Приветствую гостью из высокого Шпиля. Прости, я не знаю твоего имени, как-то ты забыла мне его рассказать. Я смотрю, ты сегодня без пирожков?

— Шутник, — ответила она ровным голосом без каких-либо интонаций. — Ты носитель Сердца Рун. Протокол требует подтверждения статуса. Предъяви артефакт.

— Вот так сразу вынь да положь. А где вежливая просьба?

— Ты носитель Сердца Рун. Протокол требует подтверждения статуса. Предъяви артефакт. — Старуха совсем не поняла моего юмора и буквально повторила предыдущее предложение.

— Ладно, понял, иначе ты сломаешься, да?

Я мысленно потянулся к интерфейсу и вызвал проекцию сердца Рун. Сфера тут же мгновенно возникла в воздухе перед моей ладонью, полупрозрачная, с бегущими по поверхности рунными цепочками.

Длилось это, наверное, секунды три, не больше, потом я убрал проекцию обратно. Не хотелось, чтобы кто-то из людей увидел лишнее. Старуха, получив желаемое, моментально опустилась на одно колено и преклонила голову.

— Протокол подтвержден. Носитель является Помеченным Богами и контролирует управляющее ядро Аш-Китара. Протокол обязывает полное подчинение. Конструкт серии нянька, переходит под прямое управление носителя.

В её словах не было ничего личного и эмоционального, да и не могло быть, потому что она по сути своей являлась обычным конструктом, просто невероятно высокотехнологичным и даже кажущимся мне разумным существом, хотя я вообще не представлял, как такое умудрился сделать Дариш.

— Интересно девки пляшут,