никого, — заворчал длиннорог. — Вот, этим людам от нас только ядра и нужны.

— Нужны, — не стал спорить титан. — Но были б они сволочи, всех вас бы расстреляли и ядра забрали. И всех трущобных тоже на ядра пустили. Ты вот, ссыкло трусливое, ведь даже комбез и паёк не отработаешь! Да и плевать, не должен ты никому ничего. Это — благотворительность!

— Слушай, Тит, — решился я всё же задать странный вопрос. — А какой тут народ? В смысле… Мы вот козлороги, панцирники, титаны… Прочие там. А они? В смысле, на этой базе, на этом Рубеже?

Судя по именам — Кайл, Стив, Марк — наверное, американцы. Но говорят вроде не на английском, а на русском. Мне так кажется. И ведь все остальные полды тоже язык понимают. А откуда бы?

— Тут — человечество! — пафосно объявил Тит. — Все люды вместе, в едином порыве! И полды тоже. Мы все — народ!

Звучит красиво, но верится с трудом. Ну, как говорится — будем посмотреть.

Глава 4

Кайл пришёл чуток пораньше обеденного времени, позвал меня наружу.

— Не били, пацан? — с прищуром осмотрев меня, спросил он.

— Меня Айк зовут, — напомнил я. — Не били. А за что?

— За пособничество людам, — хмыкнул он. — Знаешь, некоторые полды нас не любят. Ну, мы иногда целые деревни эвакуируем, принудительно. Хотя это не ваш случай, но мало ли.

— А зачем эвакуируете? — не понял я.

— Так перед нашествием орды деймов. Вас вот не успели, поздно засекли. За то, что не всех спасли, тоже могут злиться. Да и тут не всем по комнате дали, — хмыкнул он. — Пошли покурим?

— Я не курю, — покачал головой я.

Но на крышу барака следом за Кайлом по пластиковой пожарной лестнице всё же полез. Эх, везде у них тут сплошной пластик! У нас, конечно, тоже распространён, но не до такой степени.

— Тита или Панца, наверное, не выдержит, — пробормотал я с лёгкой опаской.

Хотя мой вес-то уж точно выдержит, даже не шатается. Хотя креплений не видно. Неужели снова клей?

— Это пласталь, она слона выдержит, — хмыкнул Кайл. — Вернее… Это пласталь-три, низкосортная. Скафы из пластали-один. Но в этих сортах только спецы разбираются, нам зачем.

Он достал из подсумка на поясе пачку сигарет, белую снаружи, без единой надписи. Краску экономят, что ли? Щёлкнул пластиковой зажигалкой, закурил.

— Если ты богатый, мог бы «Зиппо» купить, — не удержался от комментария я.

И тут же прикусил язык, но поздно.

— Ты аккуратней, — смерил меня взглядом Кайл. — Беженец такого знать не должен. Но вот шпион деймов должен знать, что в аномалии все металлы быстро стареют и разрушаются. Кроме драгоценных и некоторых сплавов. Как и в вашем мире… Хотя для тебя-то он не свой. Да?

— Да я просто головой ударился, — проблеял я, но даже в моём понимании это прозвучало неубедительно.

— Расслабься, пацан. Я сам как ты, — усмехнулся Кайл. Неожиданно протянул мне руку: — Будем знакомы, Коля. Как там оно у нас?

— А… Да нормально, вроде, — пробормотал я, машинально пожав руку.

Он про что вообще спрашивает? Про политическую ситуацию? Про цены на сигареты? Новые технологии, научные открытия, последнюю модель «Айфона»?

— Монстров, нелюдей и порталов нету, — выдавил я.

— Или они скрывают, — хмыкнул Кайл. Или Коля? — Да расслабься, выдыхай, бобёр. Привыкнешь помаленьку. Я-то тут десяток лет уже. Ты из какого года?

Я назвал год. Он покивал, вздохнул.

— Эх, жаль, не был я медийной персоной, а то, может, тогда бы ты обо мне слышал, — как-то загрустил Кайл. — Так-то точно нет. Понимаешь, ехал я себе за рулём, а тут какой-то урод слева прям на меня летит! Ну и всё, бабах, я тут! А у меня там жена рядом была, дитё сзади… Как они, а? Вот бы узнать.

Неужели… Да быть не может! Авария, урод слева, ребёнок сзади… А я-то по отчеству Николаевич!

— А… Сын…

— Не, дочка у меня, двенадцать было. Сейчас уж, поди, замуж выскочила. Может, сама с дитём. Ну или нет, она умница, в институте, наверное…

Тьфу, блин! Хорошо я не успел со слезами и воплем «Папа!» повиснуть у него на шее. Вот бы дураком совсем выглядел. Просто совпадение, Николаями земля полнится, да и аварии на дорогах не редкость. Но жаль, жаль…

— Не реви, пацан, — легонько толкнул меня в плечо Кайл, всё же буду его звать так. — А то тёть Зина увидит твои красные глаза, решит, что я тебя обижаю. И как половником отходит по балде!

— А… А я знал девчонку, которая в двенадцать в аварию попала и отец погиб! — брякнул я. — Ну, не близко знал… Она старостой в группе была, в институте, её все Николавной звали! Строгая такая, в очках. Но красивая и умная.

— Город какой? — хмыкнул Кайл.

— Москва, — предположил я. Шанс угадать чуть выше, чем если назвать город поменьше.

— Мимо, врунишка. Но спасибо за попытку. Вот, а ещё говорят, мол, молодёжь уже не та, плохая стала. Ещё и не куришь… Пьёшь?

— Не-а, — помотал головой я.

— Это зря, — повторил мой жест Кайл. — Но ничего, какие твои годы, ещё научишься. После боя расслабиться надо. Хотя бои разные бывают, иногда-то нормально… Ты летать не боишься? А то, может, лучше в пилоты, чем в пехоту.

— Не знаю, не пробовал, — слегка ошарашенный таким напором, пробормотал я. — А тут правда так хорошо?

— Да чего ж хорошего? — удивился Кайл. — Из Прорывов регулярно деймы прут, как на буфет. А «Айфоны» даже изобрести не успели.

— Да не, я про дружбу народов, равенство и братство, — перебил я.

— У вас там агитатор в бараке, что ли? — хмыкнул старший товарищ-попаданец. — Ну, как бы… На Рубеже — да. А в целом по миру — почти как у нас. Только внутренних военных конфликтов, считай, с первого Прорыва и не было. И в целом международное сотрудничество на уровне, разве что в дёсны не лобызаются. Опять же, потому что Рубежи все под международным патронажем. Ведь если где деймы прорвутся — затопят весь мир. Потому общими силами. Но тоже от географии зависит. Скажем, африканцев ты тут не встретишь, нет смысла перебрасывать, своих парней хватает. Но несколько афроамериканцев есть… Ты ж не расист?

— Я вообще полд, — напомнил я, ошарашенный словесным потоком ещё больше. Вот дорвался Кайл до возможности открыто поболтать с почти что земляком!

— Точно, — кивнул он. — Вот в отношении полдов расизм немного есть. А в сравнении таки все люди стали братья. Рогов нет, паучьи лапы из задницы не торчат —