братишка! Ну, загорелый слегка, это ничего. Так-то к полдам тоже в основном ровно относятся, но ваши иногда сами бучу устраивают.

— Не мои они, не больше, чем твои.

— Ага, — Кайл ничуть не смутился, погасил окурок о панцирь-наруч, достал ещё одну сигарету из пачки. — Я за это ещё и приплатил не хило. Хотя эти деньги не я зарабатывал, конечно. Повезло с богатой семьёй. Хорошие люди, на самом деле, жалко их пацана. Но я это не выбирал.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, чтоб вселиться в чьё-то тело, надо, чтоб он был на грани смерти, одной ногой уже там, — пояснил Кайл. — Тебя, наверное, дейм отравил какой-то. А Кайл с велика навернулся, очень неудачно. Ну, попаданство исцеляет смертельную рану. А вот сломанная рука у меня потом сама заживала. Повезло, что пацан уже в кадетское училище поступил, так что недолго мне пришлось перед мамой с папой дурака валять. А потом уж всё списали на то, что возмужал мальчик. Хотя я с ними и вижусь-то пару раз в году.

— Тебе лет-то сколько? — поинтересовался я.

— Двадцать четыре на носу. Здесь. Ребята без ядра души к этому возрасту уже на пенсию выходят. И выглядят глубоко за сорок. Так что не зря я батю убедил раскошелиться, — он постучал ногтем по панцирному наручу. — И выбрал удачно. Панцирь на заднице не отрос. А то всякое бывает.

— А я видел девушку с лисьим хвостом, — вспомнил я.

Заодно вспомнил и Стива, который был с ней. Значит, ему тоже двадцать с чем-то, просто служба так состарила? Это как? Я пока не врубился…

— О, ты успел познакомиться с Красной Лисой? — присвистнул Кайл. — Она крута! Если в рейде при отступлении увидишь красный скаф — беги следом, точно вырвешься. А вот при наступлении лучше следом не беги, а то она-то прорвётся, а ты там останешься.

— Понял, принял, — отозвался я, как мне думалось, по-военному.

Но Кайл рассмеялся, аж по коленям себя хлопнул, уронив при этом недокуренную сигарету. Махнул на это рукой и спрыгнул с крыши барака, оттолкнувшись ладонями от края и приземлившись на полусогнутые ноги.

— Ладно, продолжим болтовню на ходу, не то с обедом опоздаем. Марка продинамим, пускай отдыхает. Сами справимся. Ты ж не полд, тебя учить особо не придётся.

Я кивнул и аккуратно спустился по лестнице. Надеюсь, физподготовкой Кайл занимался дополнительно, чисто для себя, а для пользования скафом это не нужно. Я со своими полтора метра с кепкой такое не потяну.

— Марк тебя не любит, — зачем-то сообщил я, спустившись.

— А я его подружку… Хм… Увёл… Тебе сколько лет-то, пацан?

— Восемнадцать было, — честно признался я.

— Ну, значит, ты меня понял, — оскалился в ухмылке Кайл. — Девчонок тут, кстати, немало. Хотя меньше, чем парней, конечно. И расслабляться после боя надо всем. Так что ты не теряйся, если что. Девчонки активные, могут сами подойти, за руку взять и сказать: «Пошли».

— Ну… Я спошлю! — попытался пошутить я.

— Молоток, далеко пойдёшь! — хлопнул меня по спине Кайл. — Но мелкими шагами, конечно.

— А так шутить низко, — не растерялся я.

— Молодец, — Кайл показал большой палец. — Так и держись. Отшучивайся, не обижайся. И не влюбляйся. Особенно в Лисичку.

— Да у неё шерсть, — поморщился я.

Кайл присвистнул от удивления и даже остановился.

— Вот ты шустрый, — покачал головой он. — Я её шерсть только через год совместной службы увидал. Ну, она тогда моложе была, скромнее.

— Да я почти ничего и не успел увидеть, — теперь всё же смутился я. — Просто гулял. А она там с мужиком. Я думал, он её обижает…

— Ох, мадре диас, да у нас тут герой! — Кайл возмущённо всплеснул руками и сплюнул на прорезиненное покрытие. — Завязывай с этим! Тут всеобщее братство и сестринство, исходи из этого! А кто крупно накосячит, того и без тебя накажут. Я могу кому-нибудь за бараками по-братски рыло начистить, а тебе нельзя, ты вообще беженец! И даже в статусе салаги только между своими. Иначе это полный залёт! Даже если Марк тебя вечером станет бить — беги и кричи «Спасите, помогите!» Я потом разберусь.

— А он может? — слегка вздрогнул я.

— Вряд ли. Я так, для примера, — отмахнулся Кайл. — Он тихий, просто обидчивый. Не сумел обиду проглотить. В отличие от его подружки, вот она хорошо умеет… Хм…

— Знаешь, Коля, если ты об этом вот так постоянно треплешься, я б на месте Марка вообще горшок с супом тебе на голову надел, — вздохнул я. — Козлорог тут я, а…

— А рога выросли у Марка! — перебил меня он. И тут же поднял руки в жесте «Сдаюсь». — Всё, всё, последняя шутка про Марка! Просто ты больше никого тут не знаешь, и вообще, сам про него заговорил. Так-то это было год назад и всего разок. Не, два раза. Короче, я это к чему. Если девчонка пошла с тобой пообжиматься в кроватке, не считай её сразу своей невестой. Не будь как Марк. Всё, всё, я перестал! Ну, серьёзно. Тут есть ребята в долгих отношениях, есть и женатые пары. Но большинство живут до завтра.

— В смысле? — не понял я последнего выражения.

— Блин, чё я ляпнул, тупой техномагический перевод, — постучал себя пальцем по виску Кайл. — Живут сегодняшним днём! Хотя «Живут до завтра» — красиво звучит! Надо ввести фразу в обиход. Может, завтра мега-Прорыв и деймы всех сомнут. Или я сегодня со сбора осколков не вернусь. Это я гипотетически, так-то там сейчас безопасно. Я б даже тебя взял, чтоб всё показать, но…

Он остановился и задумался, почёсывая в затылке.

— Но я должен подменять тебя на дежурстве по раздаче ужина. И даже не завербован пока, — напомнил я. — И скаф мне не дадут. А без него не пойду!

— Эти проблемы я куплю, — задумчиво пробормотал Кайл, роясь в одном из кармашков-подсумков на поясе. Судя по звону, у него там был кошелёк с монетами. — Я ж не знал, что ты земляк-попаданец. Хотел лайтово всё порешать. Но ради такого дела… Во!

Он отыскал среди монет колечко, которое гордо продемонстрировал, зажав между пальцами. Тоненький серебристый ободок с розовым камушком.

— Платина с розовым бриллиантом. Морковкин давно свою морковку к Лайзе подкатить хочет. С таким подарочком она сама на него запрыгнет и поскачет, лишь бы не соскользнула… Хм… С шеи, да.

— Мне восемнадцать, а не тринадцать, — напомнил я. — И я всё равно понимаю смысл твоих… Хм… Эвфемизмов. Так зачем?

— Да причём тут ты? — отмахнулся Кайл. — Это я мамке здешней обещал, что буду хорошим и