Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Хорошо, — ответила я, и он улыбнулся.
— Лука, — обратился он к водителю, — подними вещи Карины-ханым в её номер. А за картиной я присмотрю сам.
Лука кивнул и ушёл с моей сумкой. Демир взял свёрнутый холст и протянул мне свободную руку.
— Идём.
Я вложила ладонь в его пальцы, и по коже сразу пробежал короткий электрический разряд. Демир лукаво улыбнулся, заметив мою реакцию.
— Ты всегда так реагируешь на простые прикосновения?
— Только когда они не такие уж простые.
— Интересно. — он чуть сжал мою ладонь и повёл к лифту.
В зеркальном лифте я видела нас обоих: он стоял чуть сзади, высокий, крепкий, и смотрел на мой затылок. Я кожей чувствовала этот взгляд.
— Волнуешься? — спросил он негромко.
— Немного. Надеюсь, вам понравится моя работа.
— Расскажи о своей технике. Ты предпочитаешь масло или акрил?
— Масло. Оно живое, с ним можно долго работать, менять слои. Акрил слишком быстрый, не даёт времени подумать.
— А как ты добиваешься телесной глубины? Лессировками?
— Да, множеством тонких слоёв. Но ещё важно подмалёвок сделать тёплым, тогда кожа начинает будто светиться изнутри.
Демир кивнул, не сводя с меня глаз в отражении.
— Не терпится уже посмотреть на твою работу. Ты действительно знаешь свое дело. Не просто рисуешь, а понимаешь, что делаешь. Это редкость.
— Спасибо.
— Я не льщу. Я говорю как есть. — он помолчал. — А как ты считаешь, эротическое искусство должно быть красивым или честным?
— Честным. Красота — это уже потом. Если честно, то красиво само по себе.
— …Согласен. Поэтому мне и интересна твоя работа.
Двери лифта открылись. Демир пропустил меня вперёд. Его номер был на последнем этаже, с панорамными окнами, но я не смотрела на город. Я смотрела, как он аккуратно развернул мою картину, положил на огромную кровать с белоснежным покрывалом и встал, скрестив руки на груди, изучая её.
Я замерла у двери, вцепившись в ремешок сумочки. Тишина длилась минуту, вторую. На спине уже выступил пот.
— Карина, — наконец произнёс он. — Подойди сюда.
Я сделала несколько шагов и остановилась рядом. Наши плечи почти касались. Демир чуть отстранился, и я напряглась.
— Это не любовь, — сказал он с новым оттенком в голосе. Удовольствие. — Ты услышала меня. Ты поняла.
— Я хотела быть честной.
— Честной. — он повернулся ко мне, и я оказалась зажатой между ним и кроватью.
— Да.
— И что же это? — он смотрел мне в глаза. — Твоя честная фантазия?
Я не могла лгать.
— Да.
— О ком?
Я промолчала.
— О нас?
Он приблизился и положил руку мне на талию, потом очень нежно коснулся моей щеки. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться.
— …Да.
— Мне очень нравится твоя честность. — он наклонился к моему лицу, и я замерла.
Он точно замечал, как я смущаюсь, но ничего не говорил.
— Ты хочешь, чтобы я купил эту картину? — неожиданно спросил он и отстранился. Я вздохнула, не понимая, облегчение это или разочарование. Скорее второе. Он дал мне полное ощущение, что сейчас поцелует. Передумал?
— Да. Ты же обещал.
— Я куплю её. Назови любую сумму.
— По себестоимости она будет стоить двадцать тысяч рублей, — сказала я.
Демир усмехнулся. Он достал телефон, быстро что-то напечатал и показал мне экран. Там светилась сумма с шестью нулями.
— Ровно столько я заплачу, если ты нарисуешь мне вторую картину.
Я уставилась на цифры. Внутри всё бушевало.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. — он убрал телефон и прошёлся по комнате, снял пиджак, бросил на кресло. Под рубашкой перекатывались мышцы спины. Он повернулся ко мне, расстегнул запонки и закатал рукава до локтей, обнажая сильные руки с тёмными волосками.
— Я хочу, чтобы ты нарисовала мне ещё одну картину для моей частной коллекции. На этот раз не фантазию. С натуры.
— С натуры? Я буду кого-то рисовать вживую?
— По памяти. Я отведу тебя в особое место, где ты сможешь вдохновиться, а потом по памяти изобразишь то, что там произойдёт. Без прикрас.
— Ты предлагаешь… — я не могла закончить фразу.
— Я предлагаю тебе провести со мной ещё несколько дней. И тебе, и мне это будет интересным опытом.
Его пальцы снова коснулись моего лица, спустились по шее, по ключице. Я сама отстранилась. Он дёрнул бровью, но убрал руку.
— Я знаю, что вы хотите от меня, — сказала я.
— Я хочу, чтобы ты перестала себе врать. Ты хочешь этого. Я видел, как ты смотрела на меня в галерее. Я чувствовал твоё желание. Получить этот опыт.
— Это слишком быстро.
— Быстро? Ты летела в Москву, зная, что будет. Нарисовала эту картину за одну ночь, представляя мои руки на своём теле. Это было не быстро? Между нами мощная химия. Предлагаю использовать её во имя искусства.
Он прав. Я хотела этого. Все эти дни я представляла его прикосновения, его голос, его власть. Но я не собиралась становиться очередной его девочкой на час.
— Я хочу обучаться у вас, — начала я, — но у меня есть одно условие.
— Какое?
— Я не буду с вами спать.
Демир удивленно склонил голову, рассматривая меня.
— И что же повлияло на твоё решение? Предложения ведь ещё не было.
— Я не хочу быть очередной использованной девушкой. Мне интересна работа и искусство. Беспорядочные связи убивают во мне творческую искру.
Он медленно обошёл меня, изучая, и остановился.
— Хорошо. Я обещаю, что не буду с тобой спать и не буду предлагать переспать. Мы проведём несколько дней вместе, посетим мероприятия. Но у меня тоже есть к тебе одно условие.
— Какое?
— Касаться тебя я смогу.
— Как касаться?
Демир протянул руку. Я нехотя подала свою. Он сжал мои пальцы и посмотрел мне в глаза — без улыбки, почему-то очень серьёзно.
— Вот так. Можно?
Я выдержала его взгляд несколько секунд.
— Так можно.
Он отпустил мою руку.
— Отлично. И каким будет твой ответ?
— Я согласна.
3
3
3
Я стояла у зеркала. Оставалось несколько часов до вечернего мероприятия. Чёрное шёлковое платье плотно облегало фигуру. Плечи закрыты, зато
