виду, лишь крепче сжала руки на коленях. Надо сменить тему.

— Почему Дорок против того, чтобы женщины тренировались? — выпалила я первое, что пришло в голову.

Карион удивленно приподнял бровь.

— Надо же, ты все-таки уловила суть нашего разговора?

Я просто кивнула, не желая ни чего объяснять.

Он вздохнул, на этот раз с оттенком досады, словно объяснял прописные истины несмышленому ребенку.

— Дорок свято уверен: мужчины должны защищать, а женщины — быть хрупкими и милыми. Чтобы было кого защищать, понимаешь? Красивая картинка.

— А ты, значит, думаешь по-другому? — спросила я, цепляясь за эту маленькую трещинку в его образе «грозного воина». В голосе против воли прозвучала надежда.

Он усмехнулся — криво, насмешливо, но не зло.

— А тебя волновать не должно, как я думаю.

Затем он достал из ножен свой кинжал, из кармана — кедровую шишку и принялся сосредоточенно чистить ее, выковыривая орешки.

Я покачала головой. Раздражение снова подступало, смешиваясь с каким-то странным, непонятным мне самой интересом.

— Ты совершенно невыносим, ты в курсе?

Он пожал плечами, даже не взглянув на меня.

— Мне плевать. Ты в курсе?

Я фыркнула, но промолчала. И правда, чего я ждала? Душевных излияний у ночного костра? Но заканчивать разговор не собиралась — упрямство во мне взыграло не хуже, чем в нем.

— Расскажи мне про этот мир. — попросила я, глядя на огонь. — Я хочу знать больше.

Карион на мгновение замер с шишкой в руке, потом снова принялся за свое занятие.

— Странная просьба. С чего ты решила, что я могу дать объяснение?

Я задумалась, подбирая слова.

— Ты же любишь читать. И сам говорил — лучше задавать вопросы тем, кто знает больше.

Он усмехнулся, мельком глянув на меня.

— Решила надавить на самолюбие? Хитро.

Но, помолчав, все же продолжил.

— Я не знаю, какие воспоминания Моргат в тебе остались. Но наш мир очень похож на мир людей. Мы развивались не одно тысячелетие. Сначала было что-то похожее на привычное для вас средневековье.

— Привычное для нас? — переспросила я.

— Да, — в его голосе послышалось легкое недовольство — то ли моим вопросом, то ли необходимостью объяснять. — Для вас, людей. У вас там есть свои мифы и сказания, насколько я знаю. Со временем наш мир пополнился вашими словечками и вещами. Дворы, про которые ты могла прочитать в книгах — это лишь те, кто принял блага цивилизации. У нас есть современная одежда, некоторые изобретения, да даже животные похожие на ваших. В основном всё новое притащили ведьмы из мира людей. Но не всё подряд — только то, что не вредит природе.

— Интересно, — прошептала я. — Ты говоришь, дворы приняли цивилизацию. А есть те, кто отказался и живет по своим законам?

— Верно, — кивнул он. — Наша планета, как и у вас, достаточно обширна. Помимо известных дворов, есть Земли Древних. Там эльфы и прочие существа до сих пор живут наедине с природой. Мы обычно не суемся на их земли. Хотя в редких случаях ищейки могут пересекать границы.

— Почему мир людей ничего о вас не знает? — задала я следующий вопрос, чувствуя, как внутри разгорается жадное любопытство.

Карион посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— У вас совсем другая жизнь, ведьма. Вы полностью зависите от навязанных норм. Вас не учат чувствовать природу и свою внутреннюю силу. Вы живете скучную, короткую жизнь. — Он говорил спокойно, без злости, но от этого было еще обиднее. — И вообще, ваше понятие о мире достаточно скудное. Вы даже не представляете, сколько миров еще существует. Но факт остается фактом: ваши знания ограничены. Несмотря на то, что ваш мир существует не одну тысячу лет.

Слушая его, я почувствовала укол обиды. Он описывал мир людей как что-то нелепое, жалкое, скучное. Хотя я была уверена — люди тоже достойные жители своего мира. Не зря же ведьмы и эльфы наведывались к ним и заимствовали их блага. Но вслух я сказала только:

— Я не могу спорить с тобой на эту тему. Я ведь не помню своей жизни.

— А со мной и не нужно спорить, — отозвался он. — Мои знания копились не одну сотню лет.

Я громко вздохнула и уже собралась вставать, чтобы наконец прекратить этот разговор, в котором я явно проигрывала, как вдруг он спросил глядя на огонь, спокойно и будто невзначай:

— Что тебе снилось сегодня?

Я замерла на мгновение. Потом медленно поднялась на ноги, чувствуя, как губы сами расплываются в довольной улыбке.

— А тебя волновать не должно, что мне снилось, — бросила я через плечо, разворачиваясь и направляясь к своему одеялу.

Я шла и спиной чувствовала его взгляд — колючий, тяжелый, удивленный. И от этого становилось так хорошо и тепло, что даже ночная прохода казалась приятной.

Укладываясь и кутаясь в одеяло, я прокручивала в голове наш разговор. Пусть он невыносимый, пусть строит из себя всезнайку и язвит на каждом шагу — сегодня я смогла ответить ему на равных. И даже немного уязвить в ответ.

С этой мыслью я довольно улыбнулась в темноту и провалилась в сон. Спокойный, безмятежный, без всяких зовущих глаз и таинственных котов. Сон, который длился до самого утра.

Глава 14

Поход. День четвертый

После утренней рутины, мы снова зашагали по бесконечной лесной тропе. Леама, шедшая рядом, украдкой поглядывала на меня с беспокойством.

— Хозяйка, как вам спать? — тихо спросила она, переступая через пушистый мох.

— Хорошо, — ответила я, но тут же решила быть честной. — Я снова видела воспоминание Моргат.

Дорок, казалось, спиной уловил мои слова. Он сбавил шаг и обернулся, его тяжелый взгляд скользнул по моему лицу.

— Что ты видела?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более непринужденно.

— Да в общем-то ничего особенного. Просто разговор с другими ведьмами. Они уговаривали Моргат уйти с ними в какое-то безопасное место, во Двор Воды, кажется. Но она отказалась.

Я пересказала сон, опустив финальную часть с котом. Пока я говорила, я повернулась в сторону Кариона, стараясь поймать его взгляд. Мне было интересно, скажет ли он Дороку, как поймал меня в лесу, когда я, словно завороженная, шла к духу. Но Карион даже не повернул головы. Он продолжал идти, глядя куда-то в чащу, делая вид, что