не принесли облегчения, лишь оставили горький осадок. Возможно, это было к лучшему. Я ведь и сама не знала, что чувствую к нему, и мои ли это чувства. Я попыталась улыбнуться ему, но улыбка вышла кривой.

— Слушай, я всё понимаю. Но мне кажется, ты слишком опекаешь меня. Мне бы хотелось и самой решать.

Дорок снова нахмурился, и в его глазах вспыхнуло знакомое упрямство.

— Ты не понимаешь. Я забочусь. Этот мир жесток, за каждым углом может прятаться опасность, и я должен быть всегда рядом, чтобы помочь тебе.

Теперь уже нахмурилась я, чувствуя, как обида подступает к горлу.

— Может, стоит просто научить меня защищаться?

Дорок усмехнулся, коротко и беззвучно, словно я говорю какую-то глупость.

— Ты не справишься ни с темными духами, ни с воинами Зораха. О чем ты говоришь…

Мне стало так обидно, что аж в глазах потемнело. Он даже не старался понять меня, не давал ни малейшего шанса хоть на какое-то самостоятельное существование среди них. Он видел перед собой только хрупкую человеческую девочку, нелепую копию своей возлюбленной.

— Прости, — снова произнес он, и в его голосе прозвучало раскаяние, но оно уже не могло сгладить острую боль. — Я понимаю, что, возможно, слишком прямолинеен. Но это забота. И контроль может спасти тебе жизнь.

Я лишь кивнула, сжав губы, и больше не стала ничего говорить. Любые слова застряли бы комом в горле. Мы стояли в лесной тишине, разделенные невидимой стеной его опеки и моего непрошеного существования в этом теле.

Дорок молча, с каменным лицом, собрал достаточное количество дров и тяжело взвалил их на плечо.

— Идём.

Мы подошли к месту привала, и первое, что я увидела, — Карион. Он уже стоял там, облокотившись на дерево со скрещенными на груди руками, и внимательно, слишком внимательно рассматривал нас с Дороком. Его холодный взгляд скользнул с моего расстроенного лица на угрюмую спину Дорока.

Он наклонил голову, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.

— Что случилось?

Я гордо подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе, и твердо сказала:

— Ничего!

Он сузил глаза, явно не поверив мне, затем медленно перевел взгляд на Дорока. Тот сгрузил собранные дрова с плеча с таким грохотом, словно хотел раздавить ими всю поляну, и пожал плечами, избегая моего взгляда.

Не в силах выносить эту пытку молчаливым осуждением, я плюхнулась прямо на траву, поджала колени и обхватила их руками, устремив взгляд куда-то в чащу. Внутри всё кипело. Я проклинала свой мягкий характер. Может, нужно было накричать на Дорока? Или ткнуть его носом в его же высокомерие? Я мысленно прокручивала наш разговор, придумывая язвительные ответы и колкие фразы, которые должны были бы поставить его на место. Почему я всегда нахожу нужные слова слишком поздно, когда уже остаешься наедине со своей обидой и чувством беспомощности?

Спустя буквально пару минут эту гнетущую тишину разорвали счастливые голоса. Терас и Леама вернулись, они весело хохотали над какой-то очередной шуткой Тераса. Посмотрев на их беззаботные лица, я тяжело вздохнула, с горькой завистью наблюдая за их непринужденным весельем.

Терас тут же заметил мое состояние. Его улыбка сползла с лица, сменившись нахмуренной заботой.

— Ведьмочка, на тебе лица нет. Стоило тебя оставить с этими двумя наедине, как с твоего личика вся краска сошла.

Карион, уже разводивший костер, не глядя в нашу сторону, пробурчал:

— Меня вообще-то тоже не было.

Терас нахмурился и уставился на Дорока.

— Брат, ты что ли опять что-то учинил?

Дорок рыкнул в ответ, не поворачиваясь:

— Не твоё дело, Терас.

Терас покачал головой с таким разочарованием, словно Дорок в очередной раз испортил всё веселье. Он подошел и сел рядом со мной на траву, а затем наклонился так близко, что его шепот был слышен только мне. В его голосе не было привычного балагурства, только искренняя, теплая поддержка.

— Ведьмочка, не слушай никого, что бы они ни говорили. Ты сильная. Ты смелая. У тебя все получится.

Я лишь горько хмыкнула, глядя на свои колени. Слова были приятны, но верилось в них с трудом.

Он помотал головой, видя мое неверие.

— А нет, так не пойдет. Ты мне не веришь?

Он улыбнулся по-доброму, без тени насмешки.

— Ну сама посуди: ты в теле могущественной ведьмы, ты из мира людей, ты уже пользовалась магией, так далеко зашла, ты в компании ищеек-убийц и, скажу тебе, прекрасно держишься. В тебе есть стержень. Не вздумай приуменьшать своих сил.

На этот раз его слова достигли цели. Они не были пустым утешением, а звучали как констатация факта. Во мне что-то дрогнуло. Я улыбнулась, уже по-настоящему, чувствуя, как лед вокруг сердца начинает таять, и положила голову ему на плечо.

— Спасибо тебе.

Он сначала напрягся от неожиданной близости, затем расслабился и даже похлопал меня по руке.

— Не за что. Я говорил чистую правду.

Быстро пообедав, мы двинулись дальше в путь. Шли молча, и эта тишина была тягостной, как невысказанные слова. Где-то в глубине леса кричала какая-то птица или существо, и этот звук лишь подчеркивал звенящую пустоту между нами. Сегодня, после разговора с Дороком, мне совсем не хотелось ни с кем разговаривать.

А вот Терас, как всегда, был расположен к беседе. Сначала он просто шел и тихо напевал себе под нос какую-то мелодию, затем насвистывал. Дорок где-то впереди тяжело вздыхал, давая понять, что и это его раздражает. И я всё же решилась нарушить невыносимую тишину, которая уже давила на уши.

— Терас, расскажи что-нибудь.

Терас высоко поднял брови, и его лицо озарилось радостью.

— Наконец-то! Что тебе рассказать, Ведьмочка?

Я задумалась и на моих губах сама собой проступила легкая улыбка.

— А ты знаешь какую-нибудь сказку?

Терас присвистнул.

— Ого, вот это запросы! Знаю парочку. Когда я был маленьким, однажды я украл у Кариона его книгу со сказками… эх, и влетело мне тогда. Карион отдубасил меня, не жалея сил. Больше его книгу я не трогал.

Я вспомнила, что Карион ведь положил мне сказки, но я ни разу не открывала их. Оказывается, они были ему очень дороги. Тогда почему он доверил их мне? Может положил случайно…

Терас продолжил свой рассказ, почесывая затылок.

— Так, вспомнить бы… Жила-была девушка, назовем ее Лира. Она была человеком, но словно по волшебству попала в мир с магией, где обитали злые духи и страшные существа.

Я нахмурилась, но