— Зачем тебе это? Только и умеешь исполнять указания Джаса! Неужели ты настолько глуп, что не видишь, что он тобой управляет?

— Ну, не всем умными-то быть, Фарай, — успокаивающе пробасил бородач. — Такие дела… Но ты про Джаса зря плохо думаешь. Да, он своего не упустит, но есть у него такое качество — умеет он найти решение, для всех выгодное. И пока такое не отыщет, не успокоится. При его положении мог бы и давить, и заставлять, и шантажировать. Но не такой он человек. Он отыскивает общую выгоду, Фарай. Так что ты послушай его, послушай. Джаса и фар не стыдится выслушать, и тебе незазорно. Оттого все и любят с Домом Саян дело иметь, никто обиженным не остаётся. Вот я и учусь у него, Фарай.

— Не надо мне зубы заговаривать! Время сыпется! Отойди!

— Не могу, Фарай, никак не могу, — тяжело вздохнул Хварид. — Ты успокойся, сядь. Я её разбужу, она сама всё расскажет. Ты маг сильный, фальшь почувствуешь в любом случае.

Я поднялась с постели, потёрла глаза и зачем-то распустила волосы, перекинув их на грудь. Опасливо подошла и села напротив Фарая за стол, потупив взгляд.

— Меня зовут Вероника. Я с Тихерры. Это мир, где магия есть лишь в легендах и книгах…

Я нарочно начала рассказ издалека. Ведь чем лучше он меня узнает, тем больше шансов на сочувствие. Когда я дошла до момента с убийством Хунира, слёзы на глаза навернулись сами собой. Но я не позволила себе разрыдаться. Подняла глаза на Фарая и искренне проговорила:

— Простите меня, Фарай. Это всё — трагическая случайность. Я не хотела никому причинять вред.

Усалам слушал, стиснув челюсти. На и без того резко очерченных скулах проступили желваки. Взгляд чёрных глаз — тяжёлый и устрашающий — не отрывался от меня ни на секунду. Но враждебности в нём поубавилось.

Фарай молчал, замолчала и я. Рядом со мной села Шура, и я сжала её руку, надеясь, что она не станет лезть. Проснувшаяся Алёнушка побоялась оказаться рядом с Фараем и устроилась от него на расстоянии, хоть ей и пришлось сесть возле Хварида.

Мы молчали долго.

— Ты всё равно виновна в убийстве отца и будешь казнена, — наконец вынес свой вердикт Фарай. — И я всё равно допрошу тебя завтра, чтобы исключить возможность лжи.

Он поднялся на ноги, чтобы уйти, но в этот момент в камеру ввалились Джас с Рахом, потрёпанные и побитые. У старшего из братьев под глазом наливался синяк, у младшего был разбит нос.

— Фарай, нуфно погофорить! — прошепелявил Джас, и я с ужасом поняла, что у него выбиты передние зубы.

Шура привстала, вокруг резко стало жарко, но она бросила взгляд на Фарая и сдержалась. Села обратно. Молча смотрела, как братья приближаются к нам.

— Ффарид, помоги! — вытаращился на бородача Джасир.

— А чего я сделаю-то? — вытаращился в ответ Хварид. — Я ж не целитель!

Джасир выразительно перевёл взгляд на Алёнушку, и та сжалась на месте. Водник понятливо кивнул, наклонился к блондинке и что-то зашептал ей на ухо. Оба поднялись, а Джас, наоборот, сел и выставил вперёд заляпанную кровью ладонь с двумя зубами. Я поскорее отвела взгляд, чтобы не начало мутить.

— Фарай, может, мы наверх поднимемся? — неуверенно спросил бородач. — Тут измучаешься его лечить…

— Вы можете хоть вообще выметаться, а преступницы останутся в темнице. Или ищите лекаря в городе, в поместье его нет, — ядовито ответил Фарай.

Хварид вздохнул, с укоризной посмотрел на Усалама и сказал:

— Ну ты их воткни как-то сам, а дальше уже…

— Не надо сам. Дайте я попробую, — уверенно остановила их Алёнушка. — Сейчас, только руки вымою!

Она исчезла в ванной, а Джас посмотрел на Фарая.

— Фафный рафгофор, чефно!

Фарай посмотрел исподлобья и скрестил руки на груди.

— Так и подмывает выбить ещё парочку.

— Фофрофуй при флуфае, — невнятно ответил Джас и затих.

Вернулась Алёнушка, не дрогнувшей рукой взяла зубы и принялась их вставлять. Младший Саян ни пикнул. Шура шумно вздохнула и пробормотала:

— Карательная стоматология Карастели…

Когда механическая часть операции была закончена, началась магическая. Хварид встал позади целительницы, взял её маленькие ладошки в руки так, чтобы их указательные пальцы соприкасались, и принялся чертить какой-то знак. Но магия не поддавалась… Красивая голубоватая петля, чуть начав вырисовываться, рассыпалась в воздухе.

— А если вот так? — Алёнушка наложила руки на лицо Джаса, и в него хлынул нежно-бирюзовый свет.

Когда поток магии иссяк, Джас пошевелил разбитым носом, потрогал верхнюю губу и вынес вердикт:

— Пойдёт. Если эти не приживутся, новые потом отращу у целителя. Итак, Фарай. Прости за вид, мы в твоём гостеприимном Доме встретили своих дорогих кузенов Ирихана и Арина. Радость от встречи была настолько велика, что пострадала одна из комнат. За разбитое окно и прочий беспорядок приношу свои глубочайшие извинения и внесу компенсацию сегодня же. Пусть твой казначей отправляет счёт. Но сейчас это не самый важный вопрос на повестке. Видишь ли, Фарай, до меня окольными путями дошло одно прови́дение. И содержание у него довольно мутное, но из него можно заключить, что Вероника может быть твоей Истинной парой.

Фарай резко повернулся ко мне и впился в лицо чёрными от гнева глазами.

— Я знаю, что звучит это маловероятно, но, сам понимаешь, проверить необходимо.

— Нет! — выдохнул Усалам.

— Можем не проверять, конечно. Опять же, есть вероятность, что я ошибся. Такое тоже бывает, да, Рах? Помнишь, семь лет назад я сказал, что сегодня точно будет дождь, а он только на следующий день начался?

— Было дело, — усмехнулся в усы Драхир.

— Но хорошо бы проверить, — продолжил мягко настаивать Джасир. — А то казнишь свою Истинную, даже не зная…

— Она убила моего отца!.. — со злым негодованием пророкотал Фарай.

— А боги — такие шутники. Одно заберут, другое дадут. Но нам бы для начала знать, Фарай. Сам понимаешь, для ритуала нужна добровольно данная кровь, иначе результат будет недостоверным. Что ты предпочитаешь — иметь полную картину происходящего или действовать на ощупь, с завязанными глазами? — вкрадчиво спросил Джасир.

— Она не может быть моей парой! Ты всё это придумал, чтобы… — Фарай замолчал, гневно глядя на Джасира.

— Что придумал? Истинность? Зачем мне придумывать