Я отрицательно замотала головой. Пожеланий была целая прорва, но никакие из них не касались еды.

— Спасибо, но пожеланий нет.

— Ложись и поспи, ты просто безумно устала, — с неожиданной теплотой в голосе сказал старший Саян и ушёл после короткой заминки.

— Только переоденусь.

В ванной я отмыла кожу от крови, стянула платье и одной рукой надела другое — с открытыми плечами. На то, чтобы застирать пятна одной рукой, не хватило ни сил, ни желания, ни умений. Положила платье на бортик каменной чаши и посмотрела в зеркало. Волосы выгорели на солнце и отливали медным, а веснушек стало в сто раз больше. Я как будто превратилась в одну сплошную рыжую веснушку. Спасибо, солнце…

Когда вышла из ванной, все уже разошлись по своим местам. Потёрла покрасневшие воспалённые глаза и легла в постель. События смялись в кучу, дни слились воедино, превратившись в один бесконечный кошмар, в котором с каждым часом ситуация становится всё хуже и хуже…

Думала, что не усну, но усталость взяла своё — я сама не заметила, как забылась тревожным сном. Мне снился Фарай. Он долго хмурился, глядя на меня. Взгляд вынимал душу, и даже во сне я почувствовала себя жутко виноватой. Потянулась к нему и попросила прощения.

И Фарай улыбнулся. В душе всё расцвело от этой улыбки — тёплой, искренней, светлой. Угрюмость ушла из его черт, и я поняла, что он совсем ещё мальчишка. Мой ровесник или чуть старше. Но что-то в его образе было неуловимо неправильным… и только проснувшись я поняла, что на нём не было фидии, а волосы сильно отросли.

Сердце забилось часто-часто. Это видение? Предсказание будущего? Или просто фантазии сонного мозга? Я села на постели и потёрла глаза. Хварид сидел на краю постамента и смотрел на спящую Алёну. Невесомо коснулся белых волос и убрал руку. Вздохнул и поправил на ней покрывало. Шура с Джасом тихо шептались в соседней камере. Её приглушённый голос, то возмущённый, то дерзкий, доносился из-за стены. Ответы младшего Саяна обволакивали тягучей интонацией. Слов разобрать я не могла, но заслушалась мелодичностью речи. Такой златоуст и в жерло вулкана уговорит прыгать, даже хорошо, что он достался Шуре. Она-то сможет дать ему отпор.

Я улыбнулась, радуясь за подругу. Нет, было бы неправильно, если бы Джас достался мне. Ей он подходит куда больше. А значит, и в Фарае для меня что-то есть. Нужно просто рассмотреть.

По ступеням вниз спустился Рах с несколькими корзинами и сумками в руках. Мы встретились взглядами, и я ему улыбнулась и махнула рукой. Поднялась и помогла разложить покупки на столе. Хварид тоже поднялся, проснулась Алёнушка и села, сонно потирая глаза.

— Есть голодные? — весело спросил Драхир, — выкладывая на стол свёртки со снедью.

— Это что, филаррой пахнет? — потянул носом Хварид.

К столу подошли Джас и Шура.

— Ага, тут такое дело, я был в Риахе и купил. Она ещё горячая, не успела остыть.

— И что же ты делал в Риахе? — выгнул бровь Джасир, удивлённо глядя на брата.

— Хотел вероники купить. Подумал, что Веронике будет интересно попробовать ягоду, которая так называется. А так как растёт она только в предгорьях Риаха, то выбор был невелик. Подумаешь, портал туда, портал обратно.

Джас вытаращился на брата так, будто тот на Марс успел слетать, хотя все вроде бы договорились, что колонизировать надо Венеру.

— Ну, если так дело обстоит, то я веронику тоже буду, — пробасил Хварид, и я залилась румянцем от двусмысленности этой фразы.

В маленькой белой корзинке лежала крупная — размером с небольшую сливу — белая ягода. Сквозь полупрозрачную мякоть просвечивала тёмно-коричневая круглая косточка.

— Нужно помыть, наверное? — тихо предложила Алёнушка.

— Раскиснет. Да и зачем мыть, она что — грязная, что ли? Она ж в горах растёт! — возразил Хварид.

Целительница посмотрела на него полным невыразимой тоски взглядом и промолчала.

— Нет, ну надо так надо, ты просто возьми и скажи! Кто же против? Просто непонятно! — бородач подхватил корзинку и пошёл в ванную, но остановился у входа. — Алёнушка, пойдём, поможешь, я один не справлюсь.

Она обречённо кивнула и поплелась следом.

Ягода вероника особого впечатления не произвела. Сладковатая, сочная, с небольшой кислинкой. Как по мне, черника или клубника дадут ей сто очков вперёд.

Филарра оказалась речной рыбой совершенно потрясающего вкуса. Необычное жёлтое мясо таяло во рту. Хоть она и была немного костлявой, но впечатления это ничуть не портило. Пожалуй, настолько вкусной рыбы я никогда не пробовала.

— Это деликатес, — просветил Рах, отправляя в рот очередной сочный кусок. — Водится филарра только в горных реках на юго-востоке страны. Чем желтее мясо, тем она вкуснее и дороже. Рыбаки её называют золотой. Вне сезона ловить её нельзя, но сейчас она как раз отнерестилась, поэтому в Риахе скоро начнётся рыбный фестиваль. С музыкой, танцами и речными представлениями. Мы вас туда сводим, если успеем.

— А здесь, рядом с Архтаном есть Розовое озеро, солёное. Там очень красиво на закате. Мы вам обязательно покажем, когда вся эта история закончится, — Джас попытался перевести тему, потому что фраза «если успеем» прозвучала несколько мрачно. — Озеро точно никуда не денется. И Кунгаар, сияющие горы. Там из-под поверхности выступают соляные пласты, поэтому на рассвете они кажутся ажурными и сотканными из света. Увидите.

— Ты был в городе? — спросил у брата Драхир.

— Да. Всё складывается как нельзя лучше для нас. Восстания вспыхнули во всех крупных городах на юге. Архитеп пока молчит, но там и фидийцев-то никогда не было, одни моряки и стекольщики. Ни плантаций, ни пастбищ, только море и песок, — пояснил Джас специально для нас. — Минарх пока держится, но ситуация не очень. Всех охранков отозвали из отгулов и отпусков. У Фарая руки полны дел. Это хорошо, меньше времени на дурные мысли. Чем хуже ситуация, тем больше вероятности, что он примет верное решение. Жаль только, что Лиаша до сих пор здесь.

— Лиаша? — не удержалась я от вопроса.

— Я вроде говорил… Если Фарай сделает правильный выбор, то она — твоя будущая свекровь. Никогда ей не верь. Лживая, двуличная сука.

Кусок вкуснейшей филарры застрял в горле. Мало мне самого Фарая, так ещё и