покачала головой и начала расстегивать пуговицы, пока звонок не раздался снова.

— Ты не собираешься открывать? — спросил Ти, садясь и мягко отстраняя меня.

— Нет.

— Может, это важно.

— Вот это важно, — сказала я, делая широкий, красноречивый жест.

— Вот это, — повторил Ти с печальной усмешкой, копируя мой жест, — никуда не денется. Так что иди открывай.

Я подтянула ноги под себя.

— Ладно. Но если это мой брат, я оставляю за собой право его убить. — В дверь снова позвонили. — Минуту! — крикнула я, затем оглянулась на Ти. — Ты оставайся здесь. Я сейчас вернусь. Сиди на месте.

Он усмехнулся.

— Не хочу закончить, как дракон.

— Именно. — Я скорчила ему рожицу и побежала в ванную, чтобы накинуть халат. Затем вернулась к двери и посмотрела в глазок. Может, мне повезёт, и это доставщик пиццы, который перепутал адрес.

Прямо за дверью, расхаживая кругами, стоял Ашер.

— Нам ничего не нужно, — сказала я через закрытую дверь.

— Эди, открой, — приказал Ашер.

— Зачем?

— Нам нужно поговорить. — Он раздражённо стукнул по двери. — Открывай уже.

— Чёрт возьми. — Я открыла дверь, и он тут же поставил ногу, чтобы я не смогла её закрыть. — Я спала, Ашер. Я работаю в ночную смену. Что за…

— Я был сегодня утром в Y4 и видел там своего родственника.

— И что? — сказала я, пытаясь закрыть дверь, несмотря на его ногу.

— Прекрати, — сказал он, упираясь рукой в дверь.

Я сдалась и позволила двери распахнуться.

— Ты мог бы написать мне сообщение, или письмо, или, ну, не знаю, прислать цветы, или что-то ещё.

— Я поговорил с социальным работником о пациенте, — сказал Ашер, и его британский акцент стал резче от гнева. — И он рассказал мне о твоей ситуации. Обо всём.

— Гипотетически, да? — саркастически пошутила я. Наши взгляды встретились на мгновение, и я увидела, как черты его лица исказились и сменились. Возможно, это было моё воображение, или тень, или кто знает — несварение? — но я узнала последнее лицо и эмоцию, которую оно выражало: искренность.

— Эди, оборотень, которого ты видела, был моим другом. Он шпионил за Зверями, выдавая себя за одного из их «дневных». Когда они его поймали, они передавали его друг другу, как игрушку, пока не сломали ему разум. С тобой они поступят ещё хуже. — Он отступил и протянул руку. — Я могу спасти тебя, если пойдёшь со мной, Эди. Но ты должна пойти прямо сейчас.

Я была босиком, а халат не защищал от холода. Прошлой ночью было чертовски холодно, а сегодня солнце не собиралось побеждать в этой битве.

— Я не могу…

— У нас есть безопасные дома по всей стране. Таких учреждений, как Y4, существует всего несколько — в сельских районах мы заботимся о своих. Я могу вывезти тебя отсюда, запустить процесс. После этого ты даже никогда не увидишь меня снова, если не захочешь. — Его пустая рука поднялась, чтобы коснуться моей щеки. — Хотя, признаюсь, эта мысль заставляет меня немного грустить.

— Эди? — позвал Ти позади меня. Рука Ашера тяжело упала.

Я пыталась сообразить. Могу ли я работать на оборотней? Кочевать с места на место, скрываясь? Я никогда не хотела быть психиатрической медсестрой — чёрт, нет, — но могла бы, если придётся. Но есть Джейк. И теперь Ти…

— Эди? — снова спросил Ти, уже ближе. Он заполнил дверной проём позади меня и протянул руку Ашеру для рукопожатия. — Я — Ти.

— Нет, спасибо, — ответил Ашер, глядя на руку Ти с отвращением. Затем его охватила злость. — Это ты её ударил? — спросил он, делая шаг вперёд. В ответ на это оскорбление Ти сделал ещё один шаг вперёд позади меня.

— Нет! — ответила я за него. — Вы оба — прекратите, просто дайте мне подумать, ладно?

Я отвернулась, не желая уходить далеко босиком, но мне нужно было пространство. Я посмотрела вдоль общей стены жилого комплекса, мимо парковки, на машины, проезжающие по улице. Если бы я могла просто остановить попутку и оставить всё позади… Но бегство было вариантом, который я бы рассмотрела несколько дней назад. Теперь, когда Джейк на пороге нормальной жизни, а Ти помогает мне… Я смотрела вдаль, игнорируя, как холод обжигает мои ноги, пытаясь представить будущее, в котором всё может быть хорошо. Я почти добилась этого, когда увидела их — следы за моим окном. Следы в снегу. Не мои, не Анны, а огромные, с когтями, похожие на птичьи, с замёрзшими острыми краями. Следы Гончей. Она нашла меня. Сколько им дней? Ночь? Две? Я сглотнула.

Кого я обманываю, думая, что смогу сбежать? Ни бегство, ни укрытие меня не спасут. Безопасного места не будет. Никогда.

— Я не могу, — я повернулась к Ашеру. — У меня слишком много обязательств.

Ашер наклонился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза:

— Эди, они собираются тебя убить. Суды вампиров — это всегда фарс.

— У нас есть план… — начал Ти.

— Что, зомби, они пообещали тебе её труп? — язвительно бросил Ашер. Ти сделал ещё один шаг вперёд.

— Ашер! — я вскинула руки. — Я уже приняла решение.

— Но я могу гарантировать тебе безопасность! — настаивал Ашер. Я прикусила губу, и язык нащупал порез, оставленный перевертышем.

— Нет, — Ти отступил назад, и я снова вошла в квартиру.

Ашер покачал головой:

— Эди, в следующий раз мы увидимся уже как чужие люди.

— Мне жаль, Ашер. Спасибо, но нет.

Он посмотрел на меня в последний раз, словно пытаясь придумать что ещё сказать, а затем ушёл.

* * *

Ти ждал меня в маленьком коридоре моей квартиры. Я подошла к нему, и его руки обхватили меня, крепко прижимая к себе. Он был теплее меня, а это о чём-то да говорило. Мы долго стояли молча, моё лицо уткнулось в его грудь.

— Ты снова надел рубашку, — пожаловалась я.

— Не все так терпимо относятся к шрамам, как ты.

Я кивнула, прижавшись к нему. Правильно ли я поступила? Казалось, что да, но… Ти сжал меня крепче.

— Жизнь в бегах — это не жизнь вовсе.

— Ты не телепат, случайно? — я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Нет, — он поднял руку и коснулся моего подбородка, и я ожидала ещё одного поцелуя.

— У тебя идёт кровь, — вместо этого сказал он.

Я провела языком по внутренней стороне губы:

— Да. Снова.

Ти провёл большим пальцем по моей нижней губе, затем попробовал палец на вкус, прежде чем поднять меня на руки и отнести в постель.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Второй раз был больше похож на занятие любовью.

Думаю, раньше я никогда по-настоящему не занималась любовью. Всё было неловко