— Вот та, что пониже, — сказал я, — это Лидочка Папина. В прошлый раз её похоронили в этот понедельник. Ну… или во вторник. Я точно не знаю. Теперь она преспокойно топает в школу. Как ни в чём не бывало. Есть чему порадоваться, не находишь?

Надя повела плечом.

— Наверное, — сказала она.

— А вторая пионерка… та, что рядом с Лидой. С толстой косой. Видишь? Это Света Плотникова. Учится в одном классе с Папиной, живёт с ней в одном доме. Скоро у неё день рождения. Пятого ноября. Ей исполнится двенадцать лет. Света…

Я посмотрел на Надю.

— … Моя третья жена. Точнее, была третьей женой. В прошлой жизни. Или в том сне — это, как посмотреть. Мы с ней прожили под одной крышей почти двадцать лет. В Питере. До две тысячи двадцатого года, пока она не умерла.

Надя чуть приподняла брови и снова взглянула девочкам вслед. Те будто почувствовали её взгляд: обернулись. Но посмотрели они не на нас, а на догонявшую их шумную компанию. Я снова улыбнулся и покачал головой.

— Хорошенькая, — сказала Надя. — Твоя жена. Бывшая, я имею в виду… Или правильно сказать: будущая?

Я выпустил из виду школьниц: повернулся к ним спиной и неспешно побрёл в направлении сарая, где нас дожидалась Кивачка. Мимо автобусной остановки и куривших там мужчин. Увлёк следом за собой жену — нынешнюю.

Тополя покачивали ветвями у нас над головами, не оставляя на тротуаре теней. Ветер перекатывал по асфальту редкие пока жёлтые листья и парочку конфетных фантиков. Навстречу нам шагали школьники, помахивали портфелями.

Я покачал головой и ответил:

— Хороший вопрос. На который у меня нет ответа. Вряд ли Светка похожа сейчас на бывшую жену — в свои-то одиннадцать лет. И вряд ли станет моей женой в будущем. Во всяком случае, мне такой поворот событий видится маловероятным.

— Почему? — спросила Надя. — Я хотела сказать: почему, маловероятным?

— Потому что мы с тобой сейчас поедем на работу, — сказал я.

Надежда чуть нахмурилась.

— Не вижу связь между этими двумя событиями.

— А она есть.

— Поясни.

— Света вышла замуж за одноклассника. В том будущем, которое я видел. Они расписались сразу по окончании школы. Её муж поступил в наш институт механики и энергетики, где учатся сейчас Мельников и Володин. После защиты диплома он получил распределение на Чернобыльскую АЭС. Уехал туда вместе с женой и маленьким сыном. А в восемьдесят шестом году на той АЭС случился пожар. В смену Светкиного мужа. Тот получил облучение. Через полтора года умер. Светка с сыном уехала в Ленинград. Где я с ней позже и познакомился. Вот только на этот раз пожар на Чернобыльской АЭС не случится. Если мы хорошо поработаем.

Я развёл руками и добавил:

— Так что вероятность моей женитьбы на Светке теперь невелика.

— Но она возможна, — сказала Надя. — Если ты этого захочешь.

Я покачал головой.

— Светка любила мужа. Говорила, что он был очень хорошим человеком. Говорила, что их сын, Серёга, походил на него. А Серёга мне нравился. Правильным был парнем. Умным. Мы с ним нормально общались. Уважительно. Отца он помнил. Пусть в этой жизни они поживут вместе подольше. Пусть на этот раз и Серёгина судьба немного изменится.

— А твои дети? — спросила Надя.

Она посмотрела мне в глаза.

— Что с ними?

— Саша, ты говорил: у тебя в том сне были дети. От двух жён. Ты не боишься, что теперь они не родятся? Если мы… если будущее будет не таким, как в том твоём сне.

Я кивнул и сказал:

— Оно будет другим.

— Но ведь тогда…

— Никаких «но». Это будет другая жизнь, Наденька. Она не перечеркнёт прошлую. Та уже состоялась. Понимаешь? Она останется навсегда. Вот здесь, в моей памяти.

Я прикоснулся пальцем ко лбу.

— А ты не хочешь снова…

— Я много чего хочу, — сказал я. — Но мне придётся выбрать. Между многими моими «хочу». Потому что часто они друг другу противоречат. Как и в случае с моими детьми — теми, из моей прошлой жизни. Или из моего сна — что тоже вариант. Я любил всех моих детей. Как бы они ко мне ни относились. До сих пор люблю. Но будем реалистами: в этой новой реальности они родятся похожими не на меня. Потому что жить с их матерями я не намерен. В одну реку дважды не войдёшь. Даже если захочешь. А я не хочу.

— Почему не хочешь?

Я развёл руками.

Перешагнул через трещину на асфальте — будто снова шёл вместе с Ромкой.

— Я теперь другой человек, Надя. Пусть и выгляжу прежним. По двум первым жёнам из прошлой жизни я не скучаю. Не представляю, с какой стати женился бы на них снова. Это как… снова прочесть книгу, которая не понравилась тебе и в прошлый раз. Зачем? В жизни есть много приятного и интересного. А времени на познание всего этого у нас не так уж много — уж я-то знаю. Знакомство с первой женой — с той, из другого будущего, я уже пропустил. Зато женился теперь раньше, чем в прошлый раз. На тебе.

Надя покачала головой.

— Этот брак не считается, — сказала она.

— Почему?

Надежда нахмурила брови.

При этом она снова просканировала взглядом улицу вокруг нас. Задержала взгляд на припозднившихся в школу детишках и на промчавшемся мимо нас белом автомобиле.

— Саша, наш брак не настоящий, — сказала она. — Это просто легенда. Для дела.

— Чем он отличается от настоящего?

Надя фыркнула.

— Уверена: ты это понимаешь.

— Нет. Поясни.

Я замедлил шаг — Наде это не понравилось: она потянула меня за локоть.

— Намекаешь на то, что мы не спим вместе? — спросил я.

Увидел вспыхнувший на Надином лице румянец.

Надежда тряхнула головой и ответила:

— Это тоже.

Я усмехнулся.

Сказал:

— Наденька, дорогая. Секс — это не повод для женитьбы. Уж можешь мне поверить. Больше тебе скажу: женитьба ради секса — гарантированное фиаско. Фиаско для брака, я имею в виду.

— Почему?

— Только наивные юнцы полагают, что секс с одним и тем же человеком не надоест никогда.

— А как же…

— Любовь?

Надя кивнула.

— Да. Любовь.

Она сфокусировала внимание на моём лице.

Я