твой Рух в своих определениях был более… конкретен, было бы проще. Так что работаем с тем, что есть — наблюдаем и держим на контроле.

— Продолжай, — кивнул я.

Егорку я перехватил, пока тот не умчался по своим делам.

— Задание, Егор. До вечера собери мне живокост. Знаешь такой?

— Окопник который? — оживился он. — Знаю! По берегу дальше по реке его полно.

— Он самый. Мне нужны корни. Мыть пока не надо, просто собери. И ещё нужен молодой хвощ — самые зелёные ёлочки.

Егорка заинтересованно прокивал и отправился на поиски.

К завтраку показались Браунштейны. Виктор Валерьевич сегодня обошёлся без знаменитых тапочек — на нем была чистая рубашка и брюки. Он пытался сделать эдакий вид делового человека, которому строго запретили вести дела.

Альбина Романовна шла рядом с телефоном в руке.

— Доброе утро! — поздоровалась она и сразу перешла к сути: — Захар с утра прислал фотографии, нашли подрядчика для ремонта. Договариваюсь о стройматериалах.

— Прошу заметить, я в этот процесс не вмешиваюсь, — сообщил Браунштейн.

— Я как раз хотел вам сказать, — начал я. — Живите пока у нас, сколько потребуется. Сегодня у вас переезд в более комфортабельные покои. С вами будет Святогор и часть гвардии.

— О-хо-хо, — улыбнулся Браунштейн и покосился на жену, которая позабыв про свой телефон, мило улыбалась и гладила живот. — Нам остаётся только согласиться. К слову, а как поживает ваш гвардеец Цицерон? Всё хотел с ним пообщаться на, скажем так, профессиональные темы, и всё никак не удавалось.

— Не поверите, он вас будет ждать уже там, — ответил я. — Наговоритесь вдоволь.

Интересно, какие у них будут профессиональные темы? Чем это наш счетовод умудрился заинтересовать юриста?

Но спрашивать я не стал — есть хотелось больше, чем задавать вопросы.

За завтраком Игоша по привычке пристроился с краю стола, подперев ноутбук кружкой. Я подсел к нему и негромко произнёс:

— После завтрака бери свой аппарат и жди меня в беседке. Нам с тобой нужно поискать кое-что важное. И обсудить тоже.

— А что ищем, Антон Игоревич? — тут же вскинулся он.

— Вот там и узнаешь, — произнес я предельно серьезно.

Глава 26

Когда я вышел из столовой, полил сильный дождь, но внутри беседки было сухо. Игоша уже сидел за столом, стуча пальцами по клавиатуре ноутбуку. А по крыше от души стучали капли, стекающие на с краёв на траву.

Я поднял ладонь и растянул над головой ветровой полог, чтобы не промокнуть по пути к беседке.

— Ух ты, — Игоша оторвался от экрана и уставился на меня, с восторгом глядя, как капли расползаются по пустоте надо мной. — Удобнее зонта.

— Работаем, — сказал я, войдя внутрь и развеяв полог. Затем сел рядом и строго спросил: — Что по глядню?

Игоша сразу посерьёзнел и развернул ко мне экран:

— Пусто, Антон Игоревич… Контрактов нет, частных объявлений нет, на аукционах трофеев даже костей не всплывало. Я расширил поиск на все губернии.

— Плохо, — нахмурился я. — Есть мысли, почему ничего не всплывает?

— Есть одна закономерность, — осторожно сказал он. — Глядень тварь пещерная и редкая. Если он где-то и появился, на биржу заказов он мог и не попасть.

Малец беспомощно развёл руками, будто говоря мне, извините, но это уже не я решаю.

Я побарабанил пальцами по столешнице. Каркас на зрительных узлах Машеньки держится, я проверяю его каждый день. Но слово «временный» в его названии стоит не просто для красоты.

И мне временные решения никогда не нравились.

— Продолжай мониторить, — велел я. — Если ничего не всплывёт, мне придётся решать вопрос другим путём. Но, надеюсь, обойдёмся без этого. И заодно подними всё, что найдёшь о Государевом Лове — например, где проходили прошлые Ловы и что оттуда привозили.

— Записал, — Игоша застучал по клавишам.

— Теперь вторая задача, — продолжил я. — Заведи себе на компьютере отдельный файл и никак его не подписывай.

Когда я замолчал, Игоша посмотрел на меня с возросшим уважением. Это притом, что малец в принципе без уважения на меня не смотрит, но сейчас его что-то особенно впечатлило.

То, что я сказал слово файл? Он думал, я вообще компьютерной грамоте до конца жизни не обучусь? Я так-то уже и про антивирусы знаю…

Отбросив лишние мысли в сторону, я вернулся к изначальной теме и в подробностях описал Игоше то, как выглядят и где могут быть мои Ключи Силы: меч Солнцелов, булавка Светоча, Чаша Первого.

— Проверяй аукционы древностей, частные коллекции, экспонаты музеев и всё прочее, — подытожил я. — Слухи тоже годятся, только помечай их отдельно. И да… Если рядом с находкой стоит слово «проклятая», это повод посмотреть её внимательнее.

Игоша без остановки строчил по клавиатуре и бормотал себе под нос:

— Меч, булавка, чаша… — он остановился и уставился на меня. — Антон Игоревич, а что мы ищем на самом деле?

— Старые вещи, — просто ответил я. — Сильно старше Империи. Когда найдёшь хотя бы одну настоящую — расскажу больше.

Он кивнул и вернулся к клавиатуре.

Я откинулся на спинку скамьи и какое-то время смотрел, как вода расходится по пологу.

Шестого и Шизу в своё время очень интересовало, как я собираюсь запечатать самого себя — сильнейшего из Предтеч… того, кто запечает остальных братьев и сестер…

Ответ лежал на поверхности — нужно разделить свою Силу, чтобы она не мешала запечатыванию души и тела. Тело ослабло и, полагаю, в итоге растворилось в Вечности. А душа блуждала в ней, бесконечно…

Ну, почти.

Кто-то смог её выдернуть обратно. И мне ещё предстоит понять, кто именно, как только это представится возможным.

Но сперва стоит вернуть то, от чего я добровольно отказался.

Возвращение Руха уже расширило мой Источник, но это лишь первый Ключ из Семи. Я его нашел, держу при себе и даже вставил в замочную скважину. Это уже сделало меня сильнее и расширило Источник. И чем сильнее становится Рух, тем сильнее становлюсь я.

Но этого недостаточно. Нельзя просто так взять и, повернув Ключ, открыть дверь. Для этого нужно собрать все Семь. По одиночке Ключи не поворачиваются.

Таким образом каждый найденный Ключ будет делать меня сильнее. Но когда найду последний — Седьмой, тогда эффект от их обретения вырастет