нашлась для Яны кружка молока и несколько утренних лепешек. А пока девочка старательно пережевывала свой скромный ужин, Агата рассматривала ее лицо. Та же золотистая россыпь веснушек и курносый нос. Очень похожа, да и мать тоже.

Ведьма усмехнулась и спросила то, о чем давно хотела поговорить:

— А ты скажи мне, Яна, у тебя есть младшая сестра?

Девочка поперхнулась и побледнела:

— А откуда ты это знаешь, бабушка?

Агата торжествующе улыбнулась:

— Значит, есть?

— Есть, — отвела глаза в сторону Яна и отодвинула тарелку, — т. е. была. Давно. Я ее не помню уже. Только ты бабушка про нее меня больше не спрашивай, а то я плакать буду…

* * *

Стемнело. Давно уже посапывала на лавке у стены юная гостья, а Агата жгла одну свечу за другой. Тянуло ее спуститься в подпол, с нестерпимой силой тянуло.

Агата прислушалась к тихому дыханию. Спит? Наклонилась над девочкой, провела рукой над головой, словно ощупывая. Так и есть. Спит.

В полутьме поплыл к печке дрожащий огонек свечи, и зашуршали в своем углу неугомонные котята.

— Цыц, Беля! — пригрозила пальцем старушка. — Будете шуметь, за порог выкину.

Угол ненадолго притих.

Отодвинув в сторону крышку подпола, Агата осторожно наступила на первую ступеньку и внутренне сжалась, ожидая протяжного скрипа. Как бы ни вскочила с лавки девчушка. Перепугается еще спросонья.

С надеждой она ждала увидеть призрачное свечение, но пряжа молчала. Прыгали с одной стены на другую трепещущие отсветы, выхватывая из темноты потемневшие от времени полки. Хорошо был устроен подпол и надеялась Агата сделать большие запасы, да вот только половина полок так и остались пустыми.

За спиной у нее что-то шевельнулось. Ведьма вздрогнула и, выставив перед собой свечу, обернулась. Ее тень мерцала нежным голубоватым светом.

— Белянка! — раздался в тишине счастливый вздох.

Лунница улыбнулась призрачными губами, кивнула, приветствуя.

— Ты пришла, — навернулись слезы. — Я так ждала тебя.

Агата потянулась к мерцающей фигуре, чтобы коснуться ее руки. Пальцы встретили пустоту.

— Ты просто видение, — мертвея от догадки, прошептала ведьма. — Забери меня с собой! Прошу!

Лунница отрицательно покачала головой.

— Нити, — повернулась к полкам Агата. — Они больше не светятся в темноте. Почему они обратились в обычную пряжу?

— Ты забыла, зачем пришла сюда, — прозвучал тихий голос. — Разве ты так ничего еще не поняла?

— Ты хочешь, чтобы я отдала нити? — ужаснулась ведьма. — Но зачем? Ведь сначала я должна найти достойных.

— Нет, — снова качнула головой лунная дева. — Нельзя оставить себе то, что тебе не принадлежит.

Глава 37

В это утро Лариса Сергеевна не стала спрашивать у мужа, куда подевалась их дочь. Она сразу отправилась на берег и уселась прямо на край обрыва, поросший узловатыми стеблями полыни.

Нет смысла подбираться ближе. Это только рассердит Риту. Ее девочка больше не хочет разговаривать с матерью, поэтому она присмотрит за ней издали. Да и думается на берегу хорошо.

Николай подошел незаметно. Шуршал стебельками мятлика ветер, глушил посторонние звуки.

— Сидит? — присел он рядом и обнял жену за плечи.

— Сидит, — вздохнула она, втайне радуясь, что он пришел.

— Я пробовал с ней поговорить, — тихо сказал Николай. — Вчера. Но она промолчала. Улыбнулась только. Печально так.

— Чего она ждет? — спросила измученная сомнениями мать. — Хочет нам что-то доказать? Я не понимаю.

— Не знаю, — повесил голову Николай. — Все бы отдал, чтобы узнать и помочь.

Лариса Сергеевна протянула руку и сорвала стебелек мятлика. Размяла в руках сухой колосок и пустила по ветру. Искоса глянула на мужа и сказала:

— Я слышала, что наши деревенские к ведьме ходят. Заговор там, гадание. Может, и мне сходить?

Николай посмотрел на нее, как на умалишенную. Хотел было высмеять, но по глазам видно: до ручки уже дошла Лариса, не до смеху.

— Сходи, — буркнул он и отвел глаза. — Сам-то не верю в такие штуки, но черт его знает. Хуже не будет.

— Спасибо, — порывисто обняла его жена. — Боялась тебе предложить. Сама понимаю, что глупо, но, может, скажет что-нибудь дельное. Не можем же мы ее каждый день здесь караулить.

— Иди, — погладил он ее по щеке. — А я посижу пока, посмотрю за Ритой. Не переживай.

* * *

В дверь осторожно постучали. Агата повернула голову и прислушалась. Кто бы это мог быть? Стук — несмелый, тихий.

— Заходи, — проворчала ведьма. — Не заперто!

Петли едва слышно скрипнули, и дверь приотворилась. В узкую щель заглянуло утреннее солнце и гладко причесанная голова.

— Можно? — нерешительно замялась на пороге Марина.

— Заходи уже, — слегка привстала Агата. Наскоро глянула в лицо гостьи и удовлетворенно кивнула головой. Узнала.

— Давно жду тебя! — напустила на себя важный вид ведьма. — Что же ты так припозднилась?

— Меня? — невольно приоткрылся ее рот.

— А кого же еще? — усмехнулась Агата. — Ты разве не хотела попросить у меня зелье беспамятства?

— Откуда вы знаете? — округлились изумленные глаза.

— Как это откуда? — щелкнула пальцами Агата. — Я же ведьма! Мне положено.

— А вы сможете мне дать зелье? — тихо спросила Марина и опустила глаза.

Агата внимательно посмотрела на ровную ниточку пробора и первые одинокие седые волоски. Молодая еще, а ишь, уже и седина полезла. Настрадалась, видно.

— А ты правда хочешь его забыть? — так же тихо спросила ведьма. Другое хотела сказать, а непрошеные слова сами сорвались с губ.

— Не знаю, — еще ниже опустила она голову. — Больно мне. А так хоть спать буду спокойно. Да и муж мой не виноват ни в чем.

Посмотрела на нее Агата, и тошно ей стало. Хотела она еще больше туману навести да авторитет у деревенских заработать. Поэтому и устроила представление.

А теперь готова сесть рядом с несчастной женщиной и поплакать. Она ведь так давно не плакала. Почитай, с тех пор как из Мертвого Леса вернулась, так больше ни слезинки и не пролила.

— Ты пойди, дочка, — глуховатым голосом сказала она. — Подумай еще. Чует мое сердце, что рано ты пришла. Не готова.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула Марина и рванулась обратно к двери. А у порога обернулась и подарила ведьме засиявший сквозь слезы взгляд. — Спасибо!

* * *

Не успела затвориться дверь за одной посетительницей, как деревянной поверхности снова коснулась чужая рука. На этот раз стук был требовательный, резкий.

Агата удивленно приподняла седую бровь. На крыльце стоит кто-то, кого она раньше не встречала. Иначе узнала бы. Надо пойти посмотреть, кто к ней в избу так рьяно рвется.

Дверь отворилась, и на пороге возникла седая старушка. Смерила гостью холодным, неприязненным взглядом.

Лариса Сергеевна невольно поежилась. Не привыкла она, чтобы на нее так смотрели. Поджав