Глава 25

Скайлар

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ: тайные предатели раскрыли личность самой преданной поклонницы Скайлар Стоун.

Злиться на Уэста, когда он продолжает присылать мне восхитительные электронные письма, почти невозможно. А злиться на него за то, что он вызвался собирать деньги для продовольственного банка, — это ниже моего достоинства.

Но я здесь, в трущобах, и зарабатываю на этом.

Я бы предпочел утонуть в тебе.

Я прокручиваю это предложение в голове, пока иду к берегу. После завтрака я помогла ему прибраться и сделала счастливое лицо. Я умею делать счастливое лицо, даже когда оно не соответствует тому, что у меня внутри. Сейчас Уэст ведёт детей на футбол, а я собираюсь сидеть у воды, переживая то, что чувствую.

И я почти уверена, что чувствую ревность. Жгучую, выворачивающую наизнанку ревность.

Я прекрасно понимаю, что это иррационально, но это не имеет значения.

Это чувство мне незнакомо. В прошлых отношениях перспектива отношений с другими женщинами никогда меня не беспокоила. И не потому, что я верила, что мой партнёр не изменит мне. Я просто не думала об этом. Возможно, потому, что мне было всё равно.

И я никогда не завидовала своим коллегам по работе.

Мне нравится видеть, как другие женщины возглавляют чарты или возвращаются домой с наградами. Так что это чертовски странно, что Уэст не мой парень, но мне не по себе от того, что другая женщина «завоевывает» его.

У меня сжимается грудь, и я начинаю злиться, а зубы скрежещут. Мои эмоции выходят из-под контроля. Если бы мои родители увидели меня сейчас, они бы посоветовали мне взять себя в руки. Оставаться в образе.

Они всегда хотели, чтобы я притворялась, пока у меня не получится.

Но впервые в своей жизни я перестала беспокоиться о том, каким мои чувства заставляют меня казаться другим людям. Впервые в жизни я чувствую себя по-детски глупо и иррационально и… как будто мне есть что сказать.

Поэтому я сажусь на бревно и пишу.

Восхищенный свист заставляет меня поднять голову, когда я спускаюсь по лестнице в доме Уэста.

— Черт возьми. Да. Девушка. — Рози одобрительно оглядывает меня с ног до головы, стоя в прихожей. — Это платье было сшито для тебя.

Я моргаю.

— Так оно и было на самом деле, — честно выпаливаю я.

Рози смеется, разглядывая платье. Это одно из моих любимых. На белой ткани плотный принт из крошечных повторяющихся оранжевых цветов, а маленький стебель переходит в зелёный листочек. Бретельки завязываются на каждом плече, и я сочетаю его с простыми белыми кроссовками и моей новой любимой красной помадой. Потому что это так «в тренде» в этом сезоне и всё такое.

— Конечно, было. Где Уэст? — Рози берёт банан из вазы с фруктами и чистит его, прислонившись бедром к столешнице. Она надела струящийся розовый комбинезон и босоножки на танкетке телесного цвета для нашей ужасной поездки на ярмарку.

— Водил детей на футбол.

— О, точно, на этой неделе возвращаюсь к Мии. Он сразу после этого поедет на сбор средств?

Я сглатываю и отвожу взгляд. Весь прошлый день я избегала Уэста, боясь сказать что-нибудь не то. Например, потребовать, чтобы он не участвовал в каком-нибудь дурацком архаичном мужском аукционе. Я могла бы сделать пожертвование и избавить его от неловкости.

Но я не сказала ему об этом. Он взрослый мужчина. Кроме того, я не имею на него никаких прав. Я знаю его совсем недолго и не хочу быть прилипалой.

И правда в том, что весь процесс торгов за человека — каким бы благим он ни был — вызывает у меня отторжение. В мире, где я чувствую себя постоянно приниженной из-за того, как я выгляжу или веду себя, всё это кажется неправильным.

Поэтому я решила держаться отстранённо, и это было довольно просто, потому что он был занят прибывающими и уезжающими лошадьми. Оказывается, офис Форда — отличное место для встреч, хотя я уверена, что болтовня с Рози не способствует продуктивности.

— Не уверена.

Она смотрит на меня с подозрением.

— Между вами что-то происходит?

— Мы друзья, — отвечаю я, беря апельсин из той же тарелки.

— Да, но Уэст не приводит женщин к своим детям — у него это в порядке вещей. И ты остаешься здесь. Олли и Эмми пробыли здесь всю неделю.

Я пожимаю плечами и направляюсь к двери, как будто могу избежать этого разговора.

— Да, он рассказал мне об этом правиле, но мы просто друзья, так что это другое. К тому же мне нравится проводить время с детьми. На следующей неделе без них будет странно.

— Я слышала, что Олли с тобой разговаривает.

Я улыбаюсь, провожая Рози до двери. Запирая дверь, я думаю о наших ежедневных встречах у озера, когда он заканчивает работу в лагере. Там он читает, а я пишу. Когда я застреваю на каком-то месте, я передаю ему свой блокнот, и он добавляет строчку, не говоря мне ни слова.

— Да, он разговаривает. Немного.

Когда я поворачиваюсь к ней, она смотрит на меня довольно серьёзно.

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно.

Я киваю, вторя её тону. Сейчас она в роли заботливой тётушки, и я уважаю её за это. Она свирепая. Я бы хотела, чтобы у меня были такие члены семьи, которые вступились бы за меня, когда мне пришлось бы выходить на сцену больной, или терпели бы мерзкие, блуждающие по телу руки, чтобы заключить сделку.

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Я обещаю тебе, что так и есть.

— И Уэст тоже.

Мои брови приподнимаются от удивления.

— Что?

— Он может показаться большим, тупым, беззаботным парнем, но это все притворство. Он осторожен, недоверчив, и он гораздо чувствительнее, чем кажется. Пожалуйста, не причиняй ему вреда, если можешь.

Я медленно выдыхаю, словно