правую руку себе через плечо, и мы, шаг за шагом, медленно двинулись к выходу.

Замок поддался на удивление тихо. Подъезд встретил нас прохладой и тусклым, желтоватым светом дежурных ламп. Спускаться по бетонной лестнице было настоящим испытанием. Мы останавливались на каждой лестничной площадке, чтобы бабуля могла перевести дух, но она держалась молодцом, не издав ни единого звука жалобы.

Наконец, мы вышли из подъезда. Ночной свежий воздух, пахнущий остывающим асфальтом и сырой листвой, приятно коснулся наших лиц. Двор спал крепким сном. Мы неспешно дошли до моего «Логана». Я открыла переднюю пассажирскую дверь и максимально бережно помогла бабушке устроиться в кресле, заботливо пристегнув её ремнём безопасности.

Убедившись, что ей комфортно, я аккуратно захлопнула дверь, обошла машину и сама села за руль.

Двигатель «Логана» завёлся с едва слышным урчанием. Машина плавно тронулась с места, и мы поехали по пустым ночным улицам. Город спал. Жёлтый свет фонарей ритмично скользил по лобовому стеклу, подсвечивая небольшие царапины от дворников. Лицо бабушки было безмятежным, но в её глазах читалась смесь усталости и недопонимания.

– Куда же это мы едем на ночь глядя, Женечка? – тихо спросила она, когда мы миновали черту города и вышли на тёмную трассу.

– За город, бабуль. Туда, где звёзды видно лучше всего, – я мягко улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги. – Помнишь, когда я была совсем маленькой, мы часто ездили на дачу, и ты перед сном рассказывала мне сказки? Про живую воду, про молодильные яблоки...

Бабушка тихонько хмыкнула, и в её голосе проскользнули тёплые нотки:

– Как не помнить. Ты всё время просила рассказать тебе что-нибудь интересное перед сном.

– Вот видишь, – я сбросила скорость, чтобы машину не трясло на мелких неровностях асфальта. – А что, если я скажу тебе, что сказки и правда иногда случаются в жизни?

Бабушка повернулась ко мне. В тусклом рассеянном свете фар, отражающемся от деревьев вдоль трассы, было видно, что она внимательно вслушивается в мои слова.

– Опять ты за свои загадки, моя хорошая. Я вот сижу и думаю: то ли я от лекарств больничных совсем рассудок теряю, то ли вообще уже ничего не понимаю...

– Никакого рассудка ты не теряешь, бабуль. И сюрприз действительно есть, – я сделала глубокий вдох, стараясь говорить максимально спокойно и размеренно. – Помнишь, ты сама говорила, что дед часто пропадал на работе и мало рассказывал о том, что там происходило? А потом их экспедицию свернули, и шахты закрывать начали.

– Помню, конечно. Он тогда сам не свой ходил. Хмурый, задумчивый...

– Он тогда нашёл кое-что очень важное. Что-то, что не принадлежало нашему миру. Этот секрет он хранил всю жизнь. И так получилось, что спустя столько лет я случайно нашла то самое место. Бабуль, мы сейчас едем именно к этому месту.

В салоне повисла тишина. Слышно было только, как мерно шуршат шины по асфальту.

– Там есть технологии, которые могут творить настоящие чудеса. Но чтобы это чудо произошло, тебе нужно просто поверить мне и не переживать. То, что ты увидишь, будет выглядеть непривычно. Может быть, даже пугающе. Но там нас ждут. И нам там рады.

«Цера, как её состояние?», – мысленно бросила я тревожный запрос.

«Пульс слегка повышен, но давление в пределах нормы. Она справляется отлично. Ты всё делаешь правильно, Жень. Капсула в медотсеке полностью готова к работе», – тут же отозвалась ИИ.

«Спасибо. Будем минут через десять».

Мы свернули с асфальтированной трассы на знакомую лесную грунтовку. Фары выхватывали из темноты плотные ряды сосен. Лес казался густым и непроглядным, словно живая тёмная стена, охраняющая свои тайны.

– Темно-то как, – прошептала бабушка, вглядываясь в чащу. – Женечка, а мы тут не заблудимся?

– Не заблудимся. Нас уже встречают, – я чуть заметно улыбнулась.

Впереди, на границе света фар, мелькнул знакомый многосуставчатый силуэт. Паучок-дроид беззвучно вынырнул из-за деревьев, ожидая нас у замаскированного въезда. Я плавно остановила машину, позволив свету фар осветить его металлический, матово-серый корпус.

Бабушка охнула и инстинктивно вжалась в сиденье, здоровая рука до побеления костяшек вцепилась в дверную ручку.

– Господи помилуй... Это еще что за чудище лесное?! – выдохнула она, не сводя расширенных глаз с дроида.

– Бабуль, спокойно. Дыши. Это не чудище, – я мягко накрыла её дрожащую ладонь своей. – Помнишь, я говорила про сказку? Считай, что это наш проводник. Он просто механический. Это помощник, который проведёт нас внутрь. Он абсолютно безопасен.

Я коротко мигнула фарами. Паучок послушно развернулся и, ловко перебирая лапами, двинулся вглубь леса, указывая путь. Замаскированная просека открылась перед нами. Я медленно пустила машину следом за ним.

– Чудеса да и только... – пробормотала бабушка, немного расслабившись, но всё ещё с подозрением косясь на идущего впереди дроида. – Дожила до седин, а чувствую себя маленькой девочкой, которая и правда в сказку попала.

– То ли ещё будет, бабуль, – тихо ответила я.

Мы проехали сквозь плотные заросли и выкатились на скрытую поляну перед холмом. Дроид замер в стороне. Я заглушила двигатель, погрузив салон в звенящую тишину ночного леса.

– Мы приехали, – сказала я, отстёгивая ремень безопасности. – Бабуль, сейчас я помогу тебе выйти. Просто держись за меня.

Я вышла из машины, обошла её сзади и открыла бабушке дверь. Осторожно, стараясь не делать резких движений, я помогла бабушке вылезти. Ночной воздух, свежий и прохладный, пах хвоей. Она опёрлась на меня, тяжело дыша, и подняла взгляд на огромный тёмный холм перед нами.

И в этот момент часть скалы с низким, глубоким гулом пришла в движение. Огромная замаскированная створка плавно отъехала в сторону, открывая зев гигантского подземного ангара. Из глубины пещеры навстречу нам полился мягкий, приглушенный белый свет, освещая матовую обшивку колоссального инопланетного фрегата и спущенный металлический трап.

Бабушка замерла. Её дыхание перехватило. Она стояла, тяжело опираясь на моё плечо, и немигающим взглядом смотрела на этот невозможный, скрытый под землёй шедевр чужой инженерной мысли.

– Вот она, бабуль. Моя сказка, которую я тебе хотела показать, – прошептала я ей на ухо. – Идём. Нас ждут.