Сушилы или является наваждением? Вишну уверяет, что мудрец поддался иллюзии, но это далеко не очевидно. Мы можем задать аналогичный вопрос о виртуальных мирах, в том числе о пространстве игры «Рой: Славно прожитая жизнь». Это реальные миры или иллюзии? Возникает и более насущный вопрос. Вишну дает понять, что наша обычная жизнь такая же иллюзия, как и жизнь превращенного Нарады. Так реален ли наш собственный мир?

Пещера Платона

Примерно в то же время, что и Чжуан-цзы, древнегреческий философ Платон предложил аллегорию с пещерой. В своем всеобъемлющем диалоге «Государство» он рассказывает историю людей, которые прикованы цепями в пещере и видят только тени от кукол, имитирующие предметы из внешнего мира, наполненного солнечным светом. Тени – это единственное, что известно пещерным людям, поэтому воспринимаются ими как реальность. Однажды один из пленников сбегает и обнаруживает великолепие реального мира за пределами пещеры. В конце концов он возвращается и рассказывает собратьям истории о мире вовне, но никто ему не верит.

Платоновские пленники, наблюдающие за тенями, напоминают зрителей в кинотеатре. Как если бы последние не видели ничего, кроме фильмов, – или, если говорить о современных технологиях, смотрели бы фильмы в гарнитуре виртуальной реальности. На конференции по мобильным технологиям 2016 года была сделана знаменитая фотография главы Facebook Марка Цукерберга, который идет мимо зрителей. Все присутствующие в темном зале сидят в VR-очках и Цукерберга не замечают. Это современная иллюстрация пещеры Платона.

Рисунок З. Пещера Платона в XXI веке

Платон использует свою аллегорию для множества целей. Он предполагает, что и наша несовершенная реальность чем-то похожа на пещеру. Он также подталкивает задуматься, какую жизнь мы хотим вести. В одном из ключевых отрывков персонаж Платона, Сократ, поднимает вопрос о том, какую из жизней предпочесть – внутри пещеры или снаружи?

«Сократ: Как ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто среди них влиятелен? Или он испытывал бы то, о чем говорит Гомер, то есть сильнейшим образом желал бы „как поденщик, работая в поле, службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный“ и скорее терпеть что угодно, только бы не разделять представлений узников и не жить так, как они?

Главкон: Я-то думаю, он предпочтет вытерпеть все что угодно, чем жить так»[5].

Аллегория с пещерой поднимает вопросы о ценностях: о добре и зле или, по крайней мере, о хорошем и плохом. Что лучше – жизнь внутри пещеры или вне нее? Ответ Платона ясен: жизнь вне, даже если это жизнь поденщика, намного лучше, чем жизнь внутри пещеры. Мы можем задать тот же вопрос о виртуальных мирах. Что лучше – жизнь в виртуальном мире или жизнь вне него? Это подводит нас к более фундаментальному вопросу: «Что значит „жить хорошо“?»

Три вопроса

Согласно традиционному представлению, философия – это изучение природы знания (откуда мы знаем о мире?), реальности (какова природа мира?) и ценностей (в чем разница между добром и злом?).

Три упомянутые истории поднимают вопросы в каждой из этих областей. Знание: «Как Чжуан-цзы может узнать, спит он или нет?» Реальность: «Превращение Нарады – явь или наваждение?» Ценности: «Можно ли вести счастливую жизнь в пещере Платона?»

Когда мы переносим эти истории из царств снов, превращений и теней в царство виртуальности, они поднимают три ключевых вопроса о виртуальных мирах.

Первый вопрос, поставленный притчей Чжуан-цзы о бабочке, касается природы знания. Я назову его Вопросом Познания. Можем ли мы узнать о том, находимся в виртуальном мире или нет?

Второй вопрос, связанный с превращением Нарады, касается природы реальности. Я назову его Вопросом Реальности. Реальны ли виртуальные миры или иллюзорны?

Третий вопрос, обозначенный Платоном, касается природы ценностей. Я назову его Вопросом Ценностей. Можно ли жить полноценно в виртуальном мире?

Эти три вопроса, в свою очередь, подводят нас к трем более общим, лежащим в основе философии. Можем ли мы что-нибудь знать об окружающем мире? Реален наш мир или иллюзорен? Что значит «вести полноценную жизнь»?

На протяжении всей этой книги вопросы познания, реальности и ценностей будут лежать в основе исследования виртуальных миров и в основе изучения философии.

Вопрос Познания. Можем ли мы узнать о том, находимся в виртуальном мире или нет?

При просмотре фильма 1990 года «Вспомнить все» (переснятом с небольшими изменениями в 2012 году) зритель никогда не бывает до конца уверен, какие части сюжета происходят в виртуальном мире, а какие – в реальном. Главный герой, строитель по имени Дуглас Куэйд (его играет Арнольд Шварценеггер), переживает множество необычайных событий на Земле и на Марсе. В конце фильма Куэйд вглядывается в пейзажи Марса и начинает гадать (и мы тоже), случилось ли все на самом деле. Фильм намекает на то, что Куэйд может находиться в виртуальном мире. VR-технология, вживляющая воспоминания о приключениях, играет в сюжете ключевую роль. Поскольку подвиги на Марсе маловероятны в обычной жизни, то, поразмыслив, Куэйд пришел бы к выводу, что, видимо, находится в виртуальной реальности.

А что насчет вас? Можете ли вы определить, в виртуальном или в невиртуальном мире находитесь? Ваша жизнь может быть не настолько захватывающей, как у Куэйда. Но факт того, что вы читаете книгу о виртуальных мирах, должен заставить вас задуматься (тот факт, что я ее пишу, должен заставить меня задуматься еще сильнее). Почему? Я подозреваю, что по мере развития технологий VR-разработчики смогут создавать модели людей, которые начнут размышлять о симуляциях. Возможно, это позволит увидеть, насколько близко они подойдут к осознанию правды о своем существовании. Даже если нам кажется, что мы проживаем совершенно обычную жизнь, есть ли какой-нибудь способ узнать, не виртуальна ли она?

Выкладываю карты на стол: я не знаю, в виртуальном мире мы находимся или нет. Полагаю, вы тоже не знаете. На самом деле не думаю, что мы когда-нибудь сможем это узнать. В принципе, мы могли бы убедиться, что находимся в виртуальном мире, – например, создатели нашей среды обитания могли бы выйти из тени и показать нам, как устроена симуляция. Но если мы не в виртуальном мире, то никогда не узнаем об этом наверняка.

Я расскажу о причинах этой неопределенности в следующих нескольких главах. Основная причина изложена во второй главе: мы никогда не сможем доказать, что не находимся в компьютерной симуляции, поскольку любые свидетельства обычной