Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Позвоню ему и сообщу, чтобы приехал раньше.
– Спасибо, пойду готовиться к празднику.
Подбегаю к брату, обнимаю и забираю последний огурец, и с показным хрустом убегаю к себе.
Уже одиннадцать, а гости прибудут к часу. Времени осталось не много. Визажист ждёт в другой комнате.
За полчаса управилась. Выгляжу старше, но мне нравится, появился румянец, глаза ярче и заблестели. Волосы немного закрутили и уложили волнами, очень естественно и опрятно.
У себя добиваю образ кружевным белье и чулками. Мне нравится, что я вижу в зеркале и это впервые. Уверенность в себе и отсутствие страха. Что может быть лучше?!
Платье чехол, туфельки и я готова! Подмигнула себе в зеркале. Папа будет рад видеть меня такой же, как все. Я же не слепая и вижу порой, как его расстраивают мои загоны.
Врач должен был уже приехать, на часах начало первого. Спускаюсь вниз, подхожу к худощавому мужчине в костюме тройке рассматривающего картину Антониса ван Дейка. Мама любила искусство.
– Здравствуйте, Павел Матвеевич.
– Ты знаешь, что люди искусства далеки от нормального мышления среднестатистического человека. Депрессии, суицид или наоборот излишняя эмоциональность. Замкнутость, в конце концов?
– Все люди, достигшие подобных вершин в той или иной степени психи, находки для таких как вы.
Док усмехается, поправляет мизинцем очки, сползшие на кончик носа.
– Ты хотела со мной о чем-то поговорить,– так и не повернувшись ко мне, рассматривает картину.
– Да. Может, пройдем в кабинет, папа ещё не вернулся и он не занят. Подойдёт для нашего разговора.
Павел Матвеевич поворачивается ко мне и брови сходятся к переносице.
– Ты сегодня ещё прекраснее, чем обычно.
– Спасибо.
– Проводишь?
– Да, конечно!
Отцовский кабинет находится на первом этаже, он редко его запирает, и я часто в нем пряталась ото всех. Открываю дубовую дверь, и взгляд сразу падает на большой, массивный стол. За ним кожаное кресло, а слева от стола шкаф с бумагами, папками, книгами, а в другом углу зона отдыха. Овальный, стеклянный стол, на котором неизменно стоит бутылка виски и бокалы. Рядом два кресла, куда я и направилась с гостем.
– Не откажетесь от глотка виски?– док кивнул и сел в кресло.
Облокотившись, подпер подбородок рукой. Наблюдает за моими манипуляциями над выпивкой. Подвинула бокал к гостю и села напротив.
– Что нас привело сюда?
Порой, мне кажется, что психологи сами страдают от тараканов в голове.
– Мне сняться странные сны, и начались они после знакомства с мужчиной.
Не знаю, как рассказать подробности. Щеки предают меня.
Док делает глоток виски, а затем достает блокнот и ручку из внутреннего кармана пиджака. Лицо не выражает ни одной эмоции, и так всегда. Уверена он делает это для комфорта, таких, как я. Что-то записывает. Смотрю, как очередной раз очки пытаются сползти с носа.
– Характер снов эротический?
Прямолинейность не лучшая черта, у меня, кажется, уже пылают уши.
– Твое смущение говорит о положительном ответе.
Тишину нарушает скрежет ручки по бумаге, а мне неловко. С чего начать?
– Ты взрослая и в этом нет ничего странного. Мужчинам тоже сняться понравившиеся девушки!
– Нет,…то есть да.
Стараюсь не смотреть в лицо и от нервов мну край платья.
– Вообще все начинается невинно. Новый знакомый прижимает меня, ласкает, говорит пошлости на ухо и мне дико приятно…
Я горю со стыда! Даже док перестал записывать и смотрит с любопытством.
– Но в комнате есть ещё кто-то, и я уверена это мужчина! Мне от него страшно так, как не было никогда! И пока знакомый меня…ласкает, тот приближается. И я не успеваю увидеть его лицо, как просыпаюсь! И так уже несколько ночей!
Фух! Выдохнула, стало легче. Павел Матвеевич смотрит на меня с интересом, глаз не отводит, делает глоток из бокала. Тишина начинает раздражать.
– Возможно, пока не берусь утверждать, что это первый пазл прошлого. Что ты чувствуешь от чужака, кроме того, что он мужчина и тебе страшно?
Пытаюсь вспомнить, но Славик сильно отвлекает своим напором во сне.
– Он высокий или сильный…достаточно молод, пугающая энергия…не знаю! Вы думаете, что в детской амнезии виноват взрослый мужчина?!– чувствую холод по спине.
– Повторюсь. Я пока не могу утверждать. Возможно, это просто сон и ты боишься близости.
– Не думаю, мне очень приятны его действия,– слова миновали голову.
– Наш мозг бывает весьма изобретательным! Пока не будем ничего утверждать. Ты не высыпаешься?– делает очередные записи у себя в блокноте.
– Нет, сон нормальный.
Грустно, слепое пятно моего детства не даёт мне спокойно жить.
В граненом графине плещется янтарная жидкость, и стол украшен причудливыми отливами.
Вздрагиваю от прикосновения к колену, и электрический ток пробегает выше от касания.
– Я выпишу тебе лёгкое снотворное на всякий случай. Если сон изменится или ты почувствуешь что-то ещё, или увидишь, звони! И днём и ночью!– киваю.
Док выглядит озадаченным. Снова делает записи, приходится сидеть и ждать.
– Уже гостей должно быть полный дом. Если позволишь, я задержусь здесь, а ты иди, веселись. Если что, я рядом,– чуть скованная улыбка и взгляд из-под очков.
Поднимаюсь и иду к двери. Даю голову на отсечения, но у дока есть свой психотерапевт!
Да, док был прав, дом полон гостей. Обслуживающий персонал трудится, бегает, суетиться. Столько незнакомых людей в одном месте я ещё не видела. Дом великолепно украшен.
Гости в роскошных нарядах, драгоценности блестят и привлекают взгляд.
Отец скорей всего ещё на улице, встречает гостей. Надо найти сестру или брата. На душе тревога, но я обещала себе быть сильной и не поддаваться эмоциям.
Взяла бокал шампанского у проходящего официанта и осушила до дна. Тепло разлилось внутри, пузырьки пощекотали нос.
Иду среди гостей, ищу знакомые лица. В затылке холодок и неприятное ощущение, что на меня кто-то смотрит. Обернулась, но никого не вижу, кто бы смотрел. Это, наверное, нервы. Подошла к фуршетному столу и решила, что ещё бокал шампанского мне не навредит. В голове появилось слабое кружение, но на душе легче.
Чья-то рука легла мне на талию. Возле уха теплое дыхание отозвалось мурашками по всему телу. Приятный бас заставил не дышать.
– Ты сегодня всех затмеваешь, боюсь, уведут шакалы! Настаиваю на опеке!