вы ж не маг. Там резвится кто-то очень сильный. Настолько, что сработало Великое заклятье Туниса. И о нем ничего не знаете? Неважно. Главное сейчас, чью сторону этот маг примет. Тогда у его противников шансов на победу не останется. Смотрите-смотрите, во дворце тоже все смолкло. Ждем. И дайте команду солдатам, чтобы понапрасну не жгли порох.

О, вот и де Камбре подбегает во главе измотанных и израненных, но вполне живых наемников. Может, он чего-то соизволит объяснить? Хм… кажется, нет. Судя по абсолютно обалдевшей физиономии. 

* * *

Де Камбре растеряно осмотрел своих бойцов. В полумраке тюремных коридоров лица плохо различимы. Сколько им лет? Кому как. Вон те двое явно ветераны, битые, израненные, но выжившие во многих сражениях. Четверо совсем рядом – почти мальчишки, лишь недавно взявшиеся за жестокую мужскую работу. Но уже отличившиеся, других в первый взвод первого батальона не поставят. Дальше – не разобрать. Видно только глаза, блестящие в дрожащем свете факелов.

Все смотрят на него. Правильно, взялся командовать – командуй, выводи из той задницы, куда сам и завел. А как?

– Порох к двери, готовить взрыв! – громко скомандовал на магрибском.

Самоубийство? Или единственный шанс вырваться? Безумство храбрых – это прекрасно! Особенно, когда подкреплено расчетом. Не очень надежным, но единственным – взрыв, способный вынести запертую дверь, убьет не только наемников, но и стражников. Тех, что вот прямо сейчас потирают руки, уверенные в успехе и, естественно, в достойной награде за мужество и героизм. И тоже не горящих желанием героически погибнуть – до урочного часа выхода на поверхность нет ни для кого. Что вселяет надежду: если второй маг в подземелье, он сейчас, возможно, стоит вместе с охраной под этой дверью. И тоже, поди, жить хочет.

– Эй, вы там что? Сдохнуть собрались?!

Так-так, кажись, клюнули. По крайней мере, тревога в голосе неприкрытая.

– Нет! Укроемся в караулке!

– Идиоты, вас же по этой караулке и размажет тонким слоем.

Ох ты-ж как о наших жизнях печешься, прямо как мать родная.

– Нет! Мы верить! Мы удача!

Ну как тебе такое? Что делать будешь?

– Стойте! Ладно! Мы откроем дверь. Подождите, сейчас ключ принесут!

Какой ключ? Дверь-то на щеколду закрыта, сам видел. Тогда что, за магом побежали? Из подземелья никого и ни за что не выпустят, ибо до срока не положено, и их начальник строго блюдет этот порядок. Остается маг, он может разметать порох без взрыва, тут заклинание нехитрое, а запертая дверь ему не помеха.

Де Камбре жестом приказал перенести порох в караулку, набросать под дверь куртки, мешковину, все, что найдется в открытых комнатах. Самим спрятаться. Все, ждем.

Прошло, наверное, пять минут или десять, часов ни у кого нет, так что не понять. Началось! В узкую, едва заметную щель между дверью и косяком прополз мерзкий фиолетовый червяк – заклятье, видимое только виконту. Где свои? Укрылись, как и было приказано. Хорошо, можно работать. Опыт есть, но уж больно сложно все в этот раз. Слишком тонко и слишком высок риск.

Замкнуть заклятье на себя, подчинить себе, через него добраться до управляющего конструкта. Есть. Теперь изменить конструкт. Как? Вон ту силовую линию изогнуть вот так, эту перемкнуть сюда… и еще… и еще… На самом деле быстро, гораздо быстрее, чем сказать словами, но и не мгновенно. Если противник поймет, что его магию перехватили… не успел! Последний штрих! И следящее заклятье превращается в режущее. Охранникам не дано ничего понять, они лишь видят, как в толстенной, окованной железом дубовой двери появилось сквозное дымящееся отверстие. Оно сдвинулось, превращаясь в похожую на пропил линию, дальше, дальше… казалось, что кто-то невидимый тончайшей пилой выпиливает сейчас круг, достаточный для прохода человека.

Маг с ума сошел?! Стоит, вытаращил глаза, откровенно не понимая, что происходит. Эй! Охранник толкнул его, надеясь прервать колдовство. Поздно! Маг и выпиленный из двери круг упали одновременно. И также недвижно остались лежать на полу – заклятье, измененное де Камбре, выпило из волшебника все силы.

– Вперед! – снизу раздалась команда на галльском. И почти два десятка злых и умелых бойцов набросились на охранников.

Те не были трусами, бились яростно, но не слишком умело. Их учили держать в повиновении заключенных, подавлять редкие их бунты, но не драться с наемниками, сделавшими смерть своей профессией.

Пока звенели клинки, виконт склонился над магом. Молодой, лет не более двадцати, не самый опасный соперник. Что с ним? Аура слабая, но она есть. Значит, жить будет. Вот только пару-тройку дней не сможет колдовать, да он и ходить-то в ближайшие дни не сможет. Зато потом станет сильнее, как становится сильнее любой маг, вставший на грань, но не ушедший за нее. Пусть живет. И так слишком много смертей де Камбре принес в этот мир.

А вот охранникам не повезло. Наемников гибель противников не волновала, они в упор не видели причин кого-либо щадить. Перемазанные в своей и чужой крови, вновь спокойно смотрели на командира. Мол, из этой задницы вытащил, спасибо, что дальше будем делать?

Что делать? Что собирались, то и делать. Оба мага оказались здесь, они обезврежены и на помощь защитникам дворца паши уже не придут, а до всего прочего дела нет.

– Возвращаемся. Порох сложить у дальнего выхода и назад.

Остался еще один амулет. В прошлой жизни такие устройства назывались часовой миной, а здесь… да какая разница. Главное, что можно выставить время, достаточное для возвращения в дворик, который должны охранять оставшиеся бойцы батальона. Взрыв пусть ненадолго, но отвлечет охрану тюрьмы, будет возможность удрать. Лишь бы со временем не ошибиться.

Сложили? Все готово? Ну, настраиваем амулет, десяти минут будет достаточно, и… дай бог ноги! Раненых не забыть!

– Атас! – Незнакомый клич был правильно понят своими.

Вновь коридоры, тоннели и лестницы, крики из камер и вопли из пыточных. Вновь все по хрену, лишь бы успеть. Вот и выход! Светится во тьме, призывно сияет. Во дворе стрельба, звон оружия? Плевать! Туда!

Ба-бах! Пых. Ударная волна выкинула беглецов на знакомый неширокий двор. Слегка оглушенных, но живых и в принципе здоровых. Остальные бойцы, и свои, и чужие, стоявшие друг против друга с тесаками и мечами в руках, замерли. Пусть на мгновение, но его хватило, чтобы определился победитель. В буквальном смысле прилетевший взвод, пусть уже и не полный, решил исход схватки, заставив тунисцев бросить оружие и поднять руки вверх. Тех, что были во дворе.

А те, что только в этот момент лезли через стену, развернулись и помчались к