— I see*, — сказал, наконец, Кинг и, развернувшись, пошел прочь.

— Арт, — позвал его Илья, но, разумеется, это ни к чему не привело, и вскоре площадка перед дверью осталась пустой.

Тогда Илья обратился к Констанции:

— Почему ты не объяснила ему?

Она медленно закрыла дверь. Илья схватил со стола сотовый, но Констанция накрыла экран ладонью.

— Не звони. Я не знаю, как он отнесся к тому, что я отшила его — возможно, ему все равно, разве что мужское самолюбие было задето. Но это — это сделает ему больно.

— Какого хрена, Конс?

— Он изображал, что у него есть чувства ко мне. Заставил поверить, что я ему небезразлична. Позволил продемонстрировать мою симпатию. Я не оставлю это просто так.

— Вы — два идиота, — Илья произнес это тихо, но очень эмоционально.

— Может и так, но я больше не позволю себя одурачить.

Повисла пауза, во время которой они продолжали молча пялиться на белую дверь.

— Ты должна сказать ему правду.

— И не подумаю.

— Тогда я скажу. Я не намерен и дальше портить с Артом отношения из-за тебя.

— Как пожелаешь. Прямо сейчас он думает, что я предпочла тебя ему, идет и мучается, — ожесточенно проговорила Констанция. — Мне этого достаточно. Если завтра ты убедишь его, что страдал он напрасно, я все равно буду знать, что он пережил это и хотя бы примерно почувствовал то, что почувствовала я.

Илья повернулся к Констанции, он долго и сосредоточенно смотрел на ее профиль, возможно, думая о том, что в свое время легко отделался.

Спустя пять минут Илье пришло сообщение от Кинга.

— Пишет, что Нелидов едет ко мне в гости. Хорошо. Значит, определенный уровень доверия между ними есть. Сегодняшняя театральная постановка должна окончательно убедить его, что мы с Артом враги.

(*) I see… — Понятно…

Нелидов явился спустя четверть часа. Констанция и Илья теперь предусмотрительно посмотрели на видеодомофон, убедились, что пришел именно он. Снова повторили сцену с открыванием двери, затем изобразили ужас, смущение, смирение. Якобы напуганная, Констанция убежала в спальню, а Илья и Нелидов еще полчаса обсуждали что-то в столовой.

Уходя, этот тип очень многозначительно крикнул:

— Доброй ночи, Непейводица!

Поразмыслив, как лучше отреагировать, она вышла из спальни и сконфуженно отозвалась:

— До свидания, Ян Маркович.

Вслед за чем снова скрылась в другой комнате.

Когда Нелидов, наконец, ушел, Констанция переоделась и оставила Илью одного.

Эпизод 7. Глава 3

А на следующий день Илья снова, как и предыдущим утром, вызвал Констанцию в свой кабинет. И Леночка снова ехидно улыбалась. И Артур уже был там. Констанция задалась вопросом: сказал ли ему Илья о том, что тот «все не так понял»? По лицу сказать было трудно: оно не выражало никаких эмоций, но взгляд скользнул по ней без интереса. Было в этом безразличии что-то демонстративное.

Нелидов отсутствовал, что, наверное, можно было счесть хорошим знаком.

Илья сидел за рабочим столом с еще более непроницаемой маской. Когда Констанция вошла и приветливо с ним поздоровалась, он только молча посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Вот это у них тут атмосфера…

Не успела она спросить, что случилось на этот раз, как раздалось уже знакомое «Hey Jude, don’t make it bad».

Кинг удивленно взглянул на экран телефона, жестом извинился перед присутствующими и взял трубку. Затем, очевидно, поняв, кто звонил, отошел к окну и словно бы украдкой ответил «да, я должен был уйти на работу, не стал вас будить».

Констанция против воли удивленно подняла брови. Артур продолжал разговор гораздо тише обычного, но его все равно было отлично слышно:

— Можете пользоваться кухней и ванной. Да. Дверь просто захлопните. Да, — тут было слышно, что он улыбнулся, — я тоже. Привет Насте. А, прости, Настя, да, конечно, м-м, тогда Оле. Да… — и затем он громко и деловито закончил: — Всего хорошего.

Если у Констанции и были сомнения в том, правильно ли она все поняла, то Илья их развеял. Он так грязно посмотрел на своего приятеля, что стало ясно: способ Кинга забыться он не только не порицал, но и одобрял.

Констанция восторгов не разделяла. В ее душе зародилась злоба, отчего Кинг, обернувшись и встретившись с ней взглядом, сперва дернулся назад. Только спустя несколько секунд, он изогнул бровь в немом вопросе с явным вызовом.

— Ну что ж, теперь, когда мы все в сборе, — произнес Илья, — расскажите-ка мне, дорогие мои, что за книгу нынче читает стажер Аврелий.

Удивление на лице Констанции было вполне искренним — она никак не ожидала, что разговор пойдет об этом.

— Я напомню, если кому-то тут отшибло память, что сейчас он знакомится с великим образцом викторианского романа, шедевром английского готического романтизма…

Да что же это такое… Констанция прикрыла на мгновение глаза, села на стул для посетителей.

Кинг в несколько больших шагов оказался рядом.

— … который, о, совпадение, исчез из хранилища Основного фонда. И если вы двое считаете, что можно и дальше делать из меня идиота, то вы заблуждаетесь.

— Илья… — начала Констанция.

— Ты могла сказать вчера правду, — рявкнул он. — Неужели ты настолько… настолько… Готова сознательно обходиться с мужчиной как с дерьмом, но когда тебе нужно — принимаешь от него помощь и втягиваешь в кражу, за которую грозит не просто увольнение, а нечто гораздо более серьезное.

Она сначала смотрела на него с недоумением, затем, наконец, догадалась, что он пытался сказать. Илья решил, что «Джейн Эйр» с запертым Егором они взяли только на днях?

— Илья, Артур не помогал мне позавчера выкрасть «Джейн Эйр» из хранилища.

— Не держи меня за…

— Эта книга давно у меня. И если ты вспомнишь, из-за чего случился пожар в Читальном зале…

Она видела, как осознание меняет выражение лица Ильи. Трудно было сказать, в лучшую ли сторону. Он точно не стал выглядеть более приветливо, не одарил их всепрощающей улыбкой, но как будто бы желание убивать пропало, превратившись в мольбу «просто застрелите меня, я больше не вывожу».

— Ты хочешь сказать, что стажер читает «Джейн Эйр» и пытается освободить из нее Филиппова уже долгое время? — медленно уточнил он.

Констанция кивнула. Она все еще надеялась, что сможет сохранить в тайне роль Кинга в этой истории.

— Откуда у