— Пушки? — нахмурился я, — Я лишь вижу лафеты…

— А в телегах у вас что?

— А то не вашего ума дело, командир. Не забывайтесь! — жёстко отрубил я.

— Скажете, что если я загляну в те повозки, то не найду орудий? — процедил Нэйно.

— Хотите заглянуть в вещи человека, коего империя Меридия отправила защищать славную землю Вальденбург? — ледяным тоном произнёс я, — Так я на то своего разрешения не дам. А без моего слова подобное я буду считать оскорблением и волен дать обидчику хороший отлуп.

— Вы нарушаете мирный договор между Литторией и Меридией, господин фон Фальк… — уже более осторожно начал подбирать выражения командир.

— Это как же? — деланно удивился я, — Разве я веду на вас какое-то войско?

— Вы везёте пушки и идёте отрядом по Литтории.

— По землям Вальденбурга, — поправил я его с усмешкой, — А ежели мои неумехи где-то пошли по границе, то это не возбраняется.

— С пушками! — возразил литториец.

— Дорогой мой Нэйно, — ядовито произнёс я, — А где находится славный город Корза? Уж будьте так добры, покажите.

— Он находится за моей спиной, господин фон Фальк.

— То есть там? — я протянул руку в направлении степи.

— Всё верно…

— А мой отряд почему-то едет ТУДА! — я показал больши́м пальцем себе за спину и улыбнулся, — Так что ни о каком нарушении мира не может быть и речи. Я еду к себе домой, а никак не совершаю поход на прекрасный и, уверен, во всех смыслах благолепный город Корза…

Командир дозора скрипнул зубами и коротко бросил:

— Я доложу об этом!

А я начал заводиться, усиливая нажим и чеканя слова:

— Что ж, это ваше право, Нэйно. В таком случае я буду настаивать, что меня неправедно остановил дозорный отряд Литтории и даже хотел обыскать! Меня — барона Владислава фон Фалька, поставленного сюда оберегать эту границу! Ваше слово против моего. Раз уж говорить больше не о чем, предлагаю распрощаться. Я спешу домой, а вам пора К СЕБЕ.

Литториец поиграл желваками и ничего не ответил, поворачивая коня. Его люди закрутились юлой вокруг командира, выровнялись и поскакали вглубь степи. Прямо туда, где за бушующей стихией трав уютно нежился на слиянии рек невидимый мне город Корза. Чёрный вымпел с золотым львом, вставшим на дыбы, ещё долго трепетал на ветру.

— Я думал, всё — будет сейчас заварушка! — хмыкнул Хенрик, когда я подъехал к своему отряду.

— То было бы глупостью, — покачал я головой, — Кони у них хорошие, лёгкие. Упустили хотя бы одного — потом проблем не оберёшься. Одно дело поспорить о том, на чьей земле ты стоишь. И совсем другое — вырезать чужой дозор ни за что, ни про что…

— Да, Литтория славится конями, — мечтательно протянул Хенрик, и я вспомнил про своё решение подарить ему скакуна.

Ну что же. Поищем литторийского харгца. Они чем-то были похожи на «тракененов» из моего мира — такие же сухие, но при этом массивные и энергичные. Моему немаленькому по габаритам оруженосцу будет самое то, ведь на обычного лёгкого коня его не посадить.

Телеги с орудиями двинулись снова в путь, упряжки с лафетами потащились за ними. Оставался последний рывок — доставить всё это железное добро в «Вороний коготь» и подготовить к бою.

И можно закидывать наживку лихим людишкам из вальденбургских лесов…

Глава 17

Где барону снятся вещие сны

Мне снился дивный сон. Я шёл по гладким камням, что приятно холодили мои ступни. Идти приходилось аккуратно, дабы не оступиться на скользкой поверхности.

— Что? Без оружия неуютно, барон? — раздался голос, от которого окатывало жаром всё тело.

Каждому мужчине знакомо это чувство. Когда ты одновременно наполняешься теплом и превращаешься в стальную глыбу, чтобы никто не мог тебя сдвинуть и забрать самое дорогое…

Сон был настолько явный, что мне казалось, будто я ощущаю всё вокруг по-настоящему.

Я обернулся — позади, на берегу у скалы, лежали мой доспех, меч и исподнее. И никого вокруг кроме…

Взгляд устремился по прозрачной глади гигантского озера, окружённого высокими горами. В холодной воде по пояс стояла женщина удивительной красоты. Длинные каштановые волосы падали на спину тяжёлой непослушной гривой, прикрывающей безупречное обнажённое тело.

— Или без своей свиты боишься? — насмешливо произнесла она, блеснув кошачьими глазами.

Я принялся не спеша заходить в озеро. Прекрасная незнакомка легла на воду и сделала несколько взмахов точёными руками. Лёжа на спине, она с блаженством закрыла глаза, и я увидел её изящный профиль. Казалось, она и сама была частью всего этого — спрятанного посреди древних гор озера, частичкой искрящейся воды и синего неба, что устало опиралось на снежные шапки далёких пиков.

— Немногим чужакам дозволяют приходить сюда, птиченазванный…

Я выдохнул и погрузился в воду полностью. Она мягко, с тихим всплеском, приняла меня в свои объятия, покалывая тело иголками холодка. Несколько гребков и я оказался почти рядом с нимфой.

Она повернула голову и пристально поглядела на меня…

«Чужак… Тебе не место в этом мире и на этой земле!»

Скрипучий голос ворвался в моё виде́ние, будто стая гаркающих птиц, и я резко проснулся. Тёмная господская опочивальня, силуэты сундуков, лавок, моих лат, для которых уже сделали нормальную стойку. Край отремонтированной перчатки тускло поблёскивал в лунном свете, что пробивался через распахнутую ставню.

Я высек огонь и зажёг лучину.

Тёмный силуэт на плече доспеха повернулся и взмахнул крыльями. Клык, уютно посапывавший на своей лежанке, заворчал на непрошенного гостя. Чёрный ворон вспорхнул с наплечника и вылетел в окно, блеснув на прощание угольным глазом.

«Кто ты такой?»

— А ты кто? — спросил я и тут же чертыхнулся: эдак можно и с ума сойти, разговаривая с собою.

Здесь же нет никого, кроме меня и волчонка. Клык всё возился среди тряпья, пока вдруг тоненько не завыл, тут же оборвав себя на высокой ноте — серому ещё не хватало мощи в голосе. Но ничего, пару недель и малец будет выводить сонаты получше.

Я не торопясь сел, осматривая комнату и слушая дом. Затем подошёл к лежанке и взял волчонка на руки. Он мелко трясся. Чего это он испугался?

Тишина. Лишь еле уловимые поскрипывания старого поместья тревожили сон