Его член пульсирует внутри меня в том же ритме, что и его пальцы на моей коже. Я ловлю себя на том, что хочу, чтобы между нами не было преграды. Чтобы я могла чувствовать его. Его сперма стекала по моей ноге вместе с моей собственной. У меня никогда такого не было, но я хочу этого с ним.

Меня вдруг осеняет, что я необъяснимым образом так сильно хочу быть с ним.

Дрожь пробегает по моей спине, когда его крепкое, теплое тело прижимается ко мне под голубым небом. Как щит, как уютное одеяло, как в первый день нашей встречи.

Наше дыхание становится прерывистым, и мы молчим, пока оба переводим дыхание. Его рука массирует бедро ноги, которую он теперь вернул в вертикальное положение, как будто он знает, что в таком положении у меня будет болеть.

Уэст утыкается носом в мою скользкую от пота шею, и его губы оставляют дорожку нежных поцелуев вдоль позвоночника. От его щетины по спине пробегают мурашки, даже после самого умопомрачительного секса, который у меня когда-либо был.

— Сколько, Скайлар?

— Два, — выдыхаю я, и в моем тоне слышится веселье. — У меня никогда не было двоих подряд.

— Ты чертовски идеальна, ты знаешь это? — Слова скользят по моей влажной коже и заставляют меня улыбнуться. — Лучший секс в моей жизни.

— Я просто лежала здесь. Ты сделал всю работу.

Его низкий, успокаивающий смех эхом отдаётся у меня за спиной.

— Всё в порядке. Я заставлю тебя сесть на меня сверху в третий раз. Я хочу сосать эти идеальные сиськи, пока ты скачешь на моём члене.

К моему большому удивлению, при этой мысли мое тело оживляется.

— Ладно, — восклицаю я с чрезмерным энтузиазмом.

— Ну и кто теперь чей самый большой поклонник? — Он прикусывает мочку моего уха, и я легкомысленно хихикаю, прежде чем покраснеть. Я мысленно ругаю себя за то, что уже так расстроилась.

Когда он отстраняется, между нами проносится воздух, и когда он выходит из меня, я чувствую пустоту. Как будто я хочу, чтобы он вернулся.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он снимает презерватив со своей длины. Он замечает, что я смотрю на него, и с самодовольным видом берет резинку и бросает ее поверх моих разорванных трусиков.

Его сперма стекает на ткань, и у меня отвисает челюсть.

— Грубо.

Все, что я слышу от него в ответ, — это довольный смех, когда он застегивает джинсы.

— Тогда почему ты так пристально смотришь на свое нижнее белье, как будто завидуешь ему?

Я пожимаю плечами и закусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Может, и так.

— Чёрт, Скай, — его взгляд опускается на мою всё ещё обнажённую грудь. — Тебе не стоит внушать мне такие мысли.

Я тянусь к завязкам на платье, пытаясь — и безуспешно — завязать их дрожащими после оргазма руками.

— Не утруждайся, — ворчит он, мягко отводя мою руку. — Я собираюсь кончить в них.

Затем Уэст подхватывает меня на руки. Он поднимает меня с удивительной лёгкостью, и я визжу, когда отрываюсь от земли. Его ботинки утопают в земле, когда он несёт меня к входной двери, как нетерпеливый пещерный человек. И я говорю ему об этом.

Я смеюсь, когда он переступает порог своего дома. Он останавливается только для того, чтобы поцеловать меня. Крепко. Губы плотно прижаты к моим. Как будто мы скрепляем наше обещание.

И я никогда не чувствовала себя более желанной.

Глава 28

Уэст

— Сколько их, Скайлар? — Фыркаю я ей в ухо, чувствуя себя одновременно и более состоявшимся, и более измученным, чем когда-либо.

Она что-то бормочет из-под руки, закрывающей лицо. Но мы оба знаем, что это был пятый номер.

Она обнажена и разложена на моем кухонном столе, как гребаный шведский стол. И я наслаждался каждым сантиметром ее тела.

— Пожалуйста, накорми меня. Я могу умереть, если ты заставишь меня кончить снова, — она тяжело дышит, грудь вздымается. На её сиськах засосы, а ноги дрожат, когда она опирается ими о камень. Её киска влажная и набухшая, и если бы она не выглядела так чертовски хорошо, мне было бы стыдно.

Мы испытали друг друга на прочность, и я ни о чём не жалею.

— Ты хочешь, чтобы я тебя накормил? — Я поднимаю свой член, затвердевший от того, как хорошо она выглядит сейчас, когда её хорошенько оттрахали, и провожу им по её нежному центру.

Сначала она смеется, но задыхается, когда ощущает прикосновение моей обнаженной плоти к своей.

— Боже, как было бы здорово трахнуть тебя голым. Вдуй в эту узкую маленькую пизду и смотри, как она вытекает.

Ее тело сотрясается от смеха, когда я снова листаю, постанывая и мучая себя.

— Ты все время болтаешь, Уэстон Белмонт.

— Ладно, маленькая мисс, я не спешу кончать из-за того, что ты кончала на мой член последние пару часов.

— Ты должен это сделать.

Я замираю.

— Прости?

Теперь она смотрит на меня сквозь пальцы.

— Думаю, мне бы это понравилось. Голый. Я никогда не пользовалась презервативом. Мне нужно вернуться к приему таблеток.

— Черт, Скай. — Я смотрю вниз на нас, уже соприкасающихся. — Я мог бы так легко войти в тебя. Не искушай меня.

Она раздвигает ноги и обхватывает ими мою поясницу с понимающей улыбкой на лице.

— Полегче, безумный поклонник. — Я погружаю в нее два пальца, и она потрясенно ахает. — С тобой я в безопасности. Я всегда осторожен, но позволь мне на этой неделе обратиться к врачу. Ты выпьешь свои таблетки, а потом мы поговорим.

Её ноги обмякают, и она вздыхает. Она знает, что я прав, хотя и фыркает:

— Жужжалка.

Я вытаскиваю пальцы и быстро целую её в клитор, чувствуя, как её колени упираются в мою голову.

— Ладно, ещё один, —