из вековой застарелой грязи. Они несли на себе – и с собой – целые куски, целые обломки старого своего мировоззрения, и только очень медленно, в ходе революции, на опыте гражданской войны, отрывая их от себя. Ни один шаг не дался даром, ни одна ступенька. Кровью было заплачено за каждую иллюзию, вынесенную из прошлого, за каждый средневековый предрассудок, за каждую надежду на примирение старого и нового, Руси самодержавной, пьяной и нищей с Русью Советов.

И это все хотят теперь изъять из литературы, закрыть, залгать, да еще под прикрытием и под защитой извращенного и вывернутого наизнанку марксизма. Нет, господин критик, отнять у нашей литературы ее натурализм – значит посягнуть на одно из самых ценных завоеваний революции. Что бы сказала партия, если бы вы стали прихорашивать и подчищать ее историю, смягчать ошибки, трудности, изображать периоды реакции, преуменьшать жертвы и поражения? Она прогнала бы вас с позором; на истории поражений учатся побеждать, на ошибках – не ошибаться.

Кроме художественной ценности, такие вещи, как «Виринея», «Правонарушители», «Конармия» и «Неделя», являются еще живым изображением революции. Не фотографическим снимком, а художественным портретом нового десятилетия.

Мы слишком современники нашей эпохи, чтобы понимать, какую ценность для будущего имеют эти книги, выросшие из революции, ее очевидцы, неподкупные свидетели ее страданий, героизма, грязи, нищеты и величия. Немногие писатели научились видеть революцию такой, какая она есть на самом деле.

Их интеллигентским глазам, глазам романтиков и идеалистов, часто бывало больно смотреть, не мигая, в раскаленную топку, где в пламени ворочались побежденные классы, победитель душил побежденного и целые пласты старой, родной им культуры превращались в пепел. И все-таки они смотрели, не отворачивались и с величайшей правдивостью написали потрясающее, безобразное и ни с чем не сравнимое в своей красоте лицо революции. И к этому изображению теперь подбираются пачкуны и, обмакнув критическое помело в ведро дешевого идеализма, собираются что-то подкрашивать, затушевывать и обсахаривать!

К счастью, марксизм располагает великолепным набором оружия против всяких сахариновых идеалистов.

[1926]

Примечания

1

Наопер – сокращенное «Начальник оперативного управления». – Примеч. авт.

2

Пришел день нашей славы,

Стройте батальоны…

«Марсельеза».

3

Флаг-офицера. – Примеч. авт.

4

Коммунистическая партия Германии (нем. Kommunistische Partei Deutschlands).

5

Социалистическая партия Германии (нем. Socialistische Partei Deutschlands).

6

Чрезвычайные полномочия (нем.).

7

Брутальность – грубость. – Примеч. авт.

8

Прусская муштра (нем.).

9

Начальников округов (нем.).

10

Товарищ (нем.).

11

Друг, мне это уже без надобности! (нем.)

12

Имеются в виду гражданские бои в 1793 г. в Париже и 1848 г. в Париже и Берлине. – Примеч. авт.

13

Баррикада свободна (нем.).

14

Я хотел умереть празднично… (нем.)

15

Портрет неизвестного (нем.).

16

Сокращенное – пролетарий. – Примеч. авт.

17

Дурно обращаются. – Примеч. авт.

18

Участок. – Примеч. авт.

19

Производственная специальность. – Примеч. авт.

20

Черт побери! Если хотели делать революцию, то браться за дело следовало иначе! (франц.)